-- Сажа загорелась?
-- Ну да! -- отвечает мистер Гаппи. -- Смотри, сколько набралось копоти. Гляди, вот она у меня на рукаве! И на столе тоже! Черт ее возьми, эту гадость, -- смахнуть невозможно... мажется, как черный жир какой-то!
Они смотрят друг на друга, потом Тони подходит к двери и прислушивается; поднимается на несколько ступенек, спускается на несколько ступенек. Вернувшись, сообщает, что всюду тишина и спокойствие, и повторяет свои слова, сказанные давеча мистеру Снегсби насчет отбивных котлет, подгоревших в "Солнечном гербе".
-- Значит... -- начинает мистер Гаппи, все еще глядя с заметным отвращением на свой рукав, когда приятели возобновляют разговор, усевшись друг против друга за стол у камина и вытянув шеи так, что чуть не сталкиваются лбами, -- значит, он тогда-то и рассказал тебе, что нашел пачку писем в чемодане своего жильца?
-- Именно тогда и рассказал, сэр, -- отвечает Топи, с томным видом поправляя свои бакенбарды. -- Ну, а я тогда же черкнул словечко своему закадычному другу, достопочтенному Уильяму Гаппи, -- сообщил ему, что свидание состоится сегодня ночью, и посоветовал не приходить раньше, потому что старый черт хитрец, каких мало.
Усвоенный мистером Уивлом легкий оживленный тон светского льва, болтающего в гостиной, сегодня режет ухо ему самому, так что мистер Уивл меняет тон и оставляет бакенбарды в покое, а оглянувшись через плечо, видимо, снова отдается на растерзание охватившим его страхам.
-- Вы условились, что ты унесешь письма к себе в комнату, прочитаешь их, разберешь, что к чему, а потом перескажешь Круку их содержание. Такой был уговор, Тони, верно? -- спрашивает мистер Гаппи, беспокойно покусывая ноготь большого пальца.
-- Говори потише. Да. На том мы и порешили.
-- Вот что я тебе скажу, Тони...
-- Говори тише, -- повторяет Тони. Мистер Гаппи, кивнув своей хитроумной головой, наклоняет ее еще ближе к приятелю и переходит на шепот.