-- Может быть, я была не такой, какой хотела быть с тех пор, как... принесла вам ответ на ваше письмо, опекун?
-- Вы всегда были такой, какой я хотел бы вас видеть, моя милая.
-- Я очень рада этому, -- сказала я. -- Помните, как вы спросили меня, считаю ли я себя хозяйкой Холодного дома? И как я сказала "да"?
-- Помню, -- ответил опекун, кивнув. Он обнял меня, как бы желая защитить от чего-то, и с улыбкой смотрел мне в лицо.
-- С тех пор, -- промолвила я, -- мы говорили об этом только раз.
-- И я тогда сказал, что Холодный дом быстро пустеет; так оно и оказалось, дорогая моя.
-- А я сказала, -- робко напомнила я ему: -- "Но хозяйка его остается".
Он все еще обнимал меня, как бы защищая от чего-то, и ясное его лицо все так же светилось добротой.
-- Дорогой опекун, -- сказала я, -- я знаю, как вы отнеслись к тому, что произошло после этого, и каким внимательным вы были. С тех пор прошло уже много времени, а вы как раз сегодня сказали, что теперь я совсем поправилась, так, может быть, вы ждете, чтобы я заговорила сама? Может быть, мне самой надо это сделать? Я стану хозяйкой Холодного дома, как только вы этого пожелаете.
-- Вот видите, -- весело отозвался он, -- как у нас с вами сходятся мысли! Я ни о чем другом и не думаю -- за исключением бедного Рика, а это очень большое исключение. Когда вы вошли, я как раз думал об этом. Так когда же мы подарим Холодному дому его хозяйку, дорогая?