-- Да нет уж, -- вмешивается мистер Джордж, -- не стоит девушке беспокоиться, -- сказать правду, мне нынче что-то не хочется курить.
-- Вот как? -- отзывается старик. -- Джуди, принеси трубку.
-- Дело в том, мистер Смоллуид, -- продолжает Джордж, -- что я сегодня немножко не в духе. Сдается мне, сэр, что ваш друг в Сити устроил мне какой-то подвох.
-- Ну что вы! -- говорит дедушка Смоллуид. -- На это он не способен.
-- Разве нет? Что ж, рад слышать; а я думал, что это дело его рук. Вы знаете, о чем я говорю. О письме.
Дедушка Смоллуид улыбается самым отвратительным образом в знак того, что понял, о каком письме идет речь.
-- Что это значит? -- спрашивает мистер Джордж.
-- Джуди, -- говорит старик, -- ты принесла трубку? Дай-ка ее мне. Так вы спрашиваете, что все это значит, любезный друг?
-- Да! Но вспомните, мистер Смоллуид, вспомните, -- убеждает его кавалерист, заставляя себя говорить как можно более мягким и дружественным тоном, и, держа развернутое письмо в правой руке, левым кулаком упирается в бок, -- ведь я переплатил вам немало денег, а сейчас мы говорим с вами лицом к лицу, и оба прекрасно знаем, на чем мы порешили и какое условие соблюдали всегда. Я регулярно платил вам проценты, готов уплатить их сегодня и платить в будущем. Это первый раз, что я получил от вас такое письмо, и нынче утром оно меня немножко расстроило, потому что мой друг, Мэтью Бегнет, у которого, как вам известно, не было денег, когда...
-- Как вам известно, мне это не известно, -- перебивает его старик ровным голосом.