Джо никогда не слышалъ о такой книгѣ. Для него ея содержаніе и достопочтенный Чадбандъ одно и то же; онъ знаетъ лично достопочтеннаго Чадбанда и готовъ скорѣе бѣжать отъ него цѣлый часъ, нежели слушать его пустословіе въ теченіе пяти минутъ.
-- Мнѣ нечего здѣсь больше ждать,-- думаетъ Джо.-- Мистеръ Снагзби ничего не скажетъ мнѣ сегодня и, покачиваясь со стороны на сторону, онъ спускается внизъ.
Но внизу стоитъ сострадательная Густеръ; она держится за перила лѣстницы, ведущей въ кухню, превозмогая приближающійся обморокъ, къ которому она подготовлена воплями мистриссъ Снагзби. Она предлагаетъ Джо кусокъ хлѣба и сыру -- это ея собственный ужинъ; она рѣшается въ первый разъ въ жизни перемолвить съ нимъ слово.
-- Вотъ тебѣ, бѣдный мальчикъ, закуси немного,-- говоритъ Густеръ.
-- Спасибо,-- говоритъ Джо.
-- Ты голоденъ?
-- Порядочно.
-- Куда же ушелъ твой отецъ и гдѣ мать?
Джо останавливается при самомъ началѣ дѣйствія зубами надъ кускомъ хлѣба и кажется окаменѣлымъ. Добрая Густеръ гладила его, а это было первый разъ въ его жизни, что къ нему такъ ласково и нѣжно прикасается чужая рука.
-- Я ничего не знаю о нихъ,-- отвѣчаетъ Джо.