-- Худого? Нѣтъ. Что ему сдѣлается худого.
Мистеръ Снагзби, не имѣя никакой возможности отвѣчать на это, и вообще на что бы то ни было, въ сильномъ волненіи отправляется въ гостиницу Солнца и находитъ тамъ мистера Вивля за чаемъ и тостомъ, съ выраженіемъ на лицѣ потухавшаго возбужденія и съ потухавшей трубкой.
-- И мистеръ Гуппи здѣсь!-- замѣчаетъ мистеръ Снагзби.-- О, Боже мой, Боже мой! Какое во всемъ этомъ проглядываетъ страшное стеченіе обстоятельствъ! И моя, моя...
Сила рѣчи мистера Снагзби покидаетъ его при составѣ словъ "моя маленькая хозяюшка", потому что въ этотъ моментъ онъ видитъ, что эта оскорбленная женщина входитъ въ гостиницу Солнца и становится передъ пивнымъ боченкомъ, устремивъ на мужа своего пытливые взоры, какъ призракъ-обвинитель; мистеръ Снагзби видитъ это и становится нѣмъ.
-- Милая моя,-- говоритъ мистеръ Снагзби, когда языкъ его нѣсколько поразвязался:-- не хочешь ли ты чего-нибудь? Немножко... не придавая этому слишкомъ важнаго значенія... немножко рому съ апельсиннымъ сокомъ?
-- Нѣтъ,-- отвѣчаетъ мистриссъ Снагзби.
-- Душа моя, ты знаешь этихъ двухъ джентльменовъ?
-- Знаю!-- отвѣчаетъ мистриссъ Снагзби и, суровымъ взглядомъ признавая присутствіе ихъ, продолжаетъ пристально смотрѣть на мистера Снагзби.
Преданный мистеръ Снагзби не въ силахъ вынести ея взора и холоднаго обхожденія. Онъ беретъ мистриссъ Снагзби за руку и отводитъ ге къ ближайшему боченку.
-- Душа моя, зачѣмъ ты такъ сурово смотришь на меня! Ради Бога не смотри.