Найдется ли во всей Британіи два такихъ человѣка, какъ мистеръ Джорджъ и мистеръ Матью Бэгнетъ, которые могли бы удовлетворительно кончить свои переговоры съ такимъ человѣкомъ, какъ мистеръ Смолвидъ?-- можно спросить объ этомъ не безъ нѣкотораго основанія. Несмотря на ихъ воинственную осанку, на ихъ широкія, сильныя плечи, на ихъ тяжелую поступь, найдутся ли гдѣ нибудь два такихъ простодушныхъ и неопытныхъ въ смолвидовскихъ дѣлахъ ребенка? Въ то время, какъ они медленно и въ серьезномъ расположеніи духа приближаются къ кварталу, гдѣ обрѣтается Пріятная Горка, мистеръ Бэгнетъ, замѣчая уныніе въ своемъ товарищѣ, считаетъ пріятельскимъ долгомъ завести разговоръ о мистриссъ Бэгнетъ.
-- Джорджъ, ты вѣдь знаешь мою старуху: нѣжна и мягка, какъ молоко. Но попробуй-ка коснуться до дѣтей ея... или до меня... ну такъ ужъ она тутъ... что твой порохъ.
-- Это дѣлаетъ ей честь, Мать.
-- Джорджъ,-- говорить мистеръ Бэгнетъ, смотря прямо впередъ:-- согласись, вѣдь моя старуха что-нибудь да смыслитъ; по моему, одно это дѣлаетъ ей честь. Болѣе или менѣе, въ этомъ я не спорю. Знаешь мое правило: должно соблюдать дисциплину.
-- Ее можно цѣнить на вѣсъ золота,-- замѣчаетъ кавалеристъ.
-- На вѣсъ золота?-- говоритъ мистеръ Бэгнетъ.-- Я тебѣ вотъ что скажу: въ моей старухѣ сто двадцать фунтовъ вѣсу. Но какъ ты думаешь, согласился ли бы я взять этотъ вѣсъ какого бы то ни было металла за мою старуху? Нѣтъ. Почему нѣтъ? Потому что металлъ, изъ котораго вылита моя старуха драгоцѣннѣе самаго драгоцѣннѣйшаго металла. А она вся вылита изъ металла!
-- Ты говоришь правду, Матъ.
-- Когда она врѣзалась въ меня и надѣла обручальное кольцо, такъ съ тѣхъ поръ на всю мою жизнь завербовала себя на службу мнѣ и дѣтямъ,-- говоритъ мистеръ Бэгнетъ;-- и она такъ вѣрно защищаетъ свое знамя, что дотронись до насъ пальцемъ, и она въ одинъ моментъ ударитъ тревогу и тотчасъ вступитъ въ бой. Если старуха моя и откроетъ батальный огонь, такъ знаешь, при случаѣ, по долгу присяги, сердиться на это не слѣдуетъ, Джорджъ. Она дѣлаетъ это потому, что она наша вѣрно подданная!
-- Дай Богъ ей здоровья, Матъ, за это я ее еще больше увадаю; въ моихъ глазахъ она становится выше за это!
-- Правда, правда!-- говоритъ мистеръ Бэгнетъ съ пылкимь восторгомъ, хотя на суровомъ лицѣ его не показывается и тѣни улыбки.-- Какъ бы высока она ни казалась тебѣ, хотя бы во всю вышину Гибралтарской скалы, и все еще это будетъ низко, судя по ея достоинствамъ. Впрочемъ, я никогда не говорю ей объ этомъ. Должно соблюдать дисциплину.