-- Милый Ричардъ,-- отвѣчала я:-- вы знаете, съ какимъ бы радушіемъ вы были приняты въ его домѣ, или все то же, что въ вашемъ домѣ, еслибъ вы захотѣли считать его своимъ; точно съ такимъ же радушіемъ вы будете приняты и здѣсь.
-- Прекрасно сказано... сказано такъ, какъ сказала бы лучшая изъ маленькихъ женщинъ!-- воскликнулъ Ричардъ безпечно.
Я спросила его, какъ ему нравится его профессія?
-- Да, она мнѣ правится!-- сказалъ Ричардъ.-- Все идетъ хорошо. Пока еще она мнѣ нравится такъ же, какъ и всякая другая профессія. Не знаю, право, стоитъ ли много заботиться о ней, когда въ скоромъ времени мнѣ предстоитъ окончательно устроиться; впрочемъ, я могу тогда продать свой патентъ; какъ бы то ни было, оставимте теперь эту скучную матерію.
Такъ молодъ и хорошъ собою и во всѣхъ отношеніяхъ такъ не похожъ на миссъ Фляйтъ! А между тѣмъ по пасмурному и блуждающему взору такъ страшно похожъ на нее!
-- Я взялъ отпускъ,-- сказалъ Ричардъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ?
-- Да; я пріѣхалъ, чтобы наблюсти за моими... за моими интересами въ Верховномъ Судѣ, прежде чѣмъ начнутся длинныя вакаціи,-- сказалъ Ричардъ, принуждая себя къ безпечному смѣху.-- Наконецъ-то мы рѣшимъ эту старую тяжбу, увѣряю васъ.
Нѣтъ ничего удивительнаго, если я покачала головой.
-- Въ самомъ дѣлѣ, это не слишкомъ пріятный предметъ (И по лицу Ричарда снова пробѣжала та же самая тѣнь, какую замѣтила я съ самаго начала нашего свиданія). Пусть онъ сегодня разлетится на всѣ четыре стороны! Прочь отъ насъ, прочь! Какъ бы думаете, кто со мной здѣсь?