Какъ будто у него было что-нибудь другое въ его жизни! Какъ будто вся его карьера и характеръ не были окрашены въ одинъ и тотъ же цвѣтъ!
-- Однако, я могу предложить вамъ вопросъ, Ричардъ?
-- Я думаю,-- сказалъ онъ, смѣясь:-- ужъ если вамъ нельзя, такъ я не знаю, кто другой можетъ.
-- Вы сами говорите, что ведете весьма неосновательную жизнь?
-- Какимъ же образомъ могу я, милая Эсѳирь, вести другую жизнь, не имѣя ничего основательнаго!
-- И вы опять въ долгу?
-- Да, безъ сомнѣнія,-- сказалъ Ричардъ, удивленный моимъ простосердечнымъ вопросомъ.
-- Безъ сомнѣнія?
-- Конечно, дитя мое. И не могу все вполнѣ предаться своему дѣлу, безъ всякихъ издержекъ. Вы забыли, или, можетъ статься, вы не знаете, что по какому-либо изъ духовныхъ завѣщаній Ада и я должны получить что-нибудь. Дѣло только въ вопросѣ, большую или меньшую сумму мы должны получить. Во всякомъ случаѣ, я ничего не проигрываю. Будьте спокойны, душа моя,-- сказалъ Ричардъ; ему забавно было смотрѣть на меня:-- все будетъ прекрасно! Я выйду изъ этого дѣла побѣдителемъ!
Я такъ глубоко была убѣждена въ опасности, въ которой Ричардъ находился, что старалась именемъ Ады, именемъ моего опекуна, моимъ собственнымъ именемъ, всѣмъ, что было для него священнаго, всѣмъ, побудить и расположить его къ осторожности, къ обнаруженію его ошибокъ. Онъ слушалъ съ терпѣніемъ и нѣжностью, но всѣ слова мои пролетали мимо ушей его безъ малѣйшаго дѣйствія. Я не удивлялась этому послѣ того пріема, который оказалъ онъ письму моего опекуна; но рѣшилась пустить еще въ дѣйствіе вліяніе Ады.