Мистеръ Вользъ очень почтенный человѣкъ; у него неслишкомъ много дѣла, но онъ очень почтенный человѣкъ. Даже болѣе, чѣмъ онъ, извѣстные стряпчіе -- стряпчіе, нажившіе или наживающіе себѣ состояніе, и тѣ признаютъ его весьма почтеннымъ человѣкомъ. Онъ никогда не упускаетъ удобнаго случая въ дѣлахъ своей практики, что уже одно можетъ сдѣлать его почтеннымъ. Онъ никогда не пользуется никакимъ удовольствіемъ -- новое право на названіе почтеннаго человѣка. Онъ уклончивъ, умѣренъ въ выраженіяхъ и серьезенъ -- еще признакъ человѣка почтеннаго. Пищевареніе у него въ сильномъ разстройствѣ, что также чрезвычайно возвышаетъ уваженіе къ человѣку.
Одно изъ великихъ началъ англійскаго законодательства состоитъ въ томъ, чтобы дѣлать дѣло для самого дѣла. Въ его мудренымъ, запутанныхъ изворотахъ нѣтъ другого основного начала, ясно, истинно и постоянно поддерживаемаго, кромѣ этого начала. Разсматриваемое съ этой точки зрѣнія, оно представляется непрерывной системой, чѣмъ-то связнымъ, цѣлымъ, органическимъ и перестаетъ быть тѣмъ чудовищнымъ лабиринтомъ, какимъ считаетъ его большинство профановъ. Докажите имъ хоть разъ, что великое начало этого законодательства состоитъ въ томъ, чтобы дѣлать дѣло для самого дѣла и насчетъ участниковъ въ этомъ дѣлѣ, и повѣрьте они перестанутъ ворчать на формы судопроизводства.
Но не постигая этого вполнѣ, взирая на этотъ предметъ не довольно прямымъ взглядомъ и съ какой-то мрачной стороны, большинство профановъ платится иногда насчетъ своихъ кармановъ и своего спокойствія и, по увлеченію близорукаго неразумія, продолжаетъ сильно ворчать и сѣтовать. Тогда и достопочтенныя качества мистера Вольза подвергаются съ ихъ стороны жаркимъ нападеніямъ. "Отмѣнить это постановленіе, мои добрый сэръ?" говоритъ мистеръ Кэнджъ какому нибудь изнывающему кліенту.-- "Отмѣнить это постановленіе, мой милый сэръ? Никогда, никогда не соглашусь я на это. Отмѣните этотъ законъ, сэръ, и какими послѣдствіями будетъ сопровождаться вашъ необдуманный поступокъ для многочисленнаго класса стряпчихъ, такъ достойно представляемыхъ, позвольте мнѣ сказать это, такъ достойно представляемыхъ, хотя и на противной намъ сторонѣ, въ лицѣ мистера Вольза? Тогда этотъ полезный классъ стряпчихъ былъ бы стертъ съ лица земли. А вы не можете, сэръ, съ достаточнымъ основаніемъ, я скажу даже, не можетъ цѣлое общество, если оно благоустроено, желать потери такого сословія, къ которому принадлежитъ мистеръ Вользъ. Прилеженъ, постояненъ, проворенъ, неутомимъ, опытенъ въ дѣлахъ. Мой милый сэръ, я понимаю ваши настоящія чувства противъ существующаго порядка вещей, который, согласенъ, можетъ быть, нѣсколько крутъ для васъ; но я никогда не осмѣлюсь возвысить мой голосъ на погибель такого класса людей, къ которому принадлежитъ мистеръ Вользъ". Достоинства мистера Вольза были высказываемы съ разрушительнымъ эффектомъ даже предъ собраніемъ парламента, какъ, напримѣръ, въ слѣдующемъ мнѣніи одного изъ знаменитыхъ адвокатовъ. "Вопросъ (пятьсотъ-семнадцать-тысячъ-восемьсотъ-шестьдесятъ девятый по порядку): сколько я могу понять васъ, эти формы судопроизводства влекутъ за собою нѣкоторую медленность? Отвѣтъ: да, нѣкоторую медленность. Вопросъ: и большіе расходы? Отвѣтъ: безъ всякаго сомнѣнія, тутъ не обойдется безъ расходовъ. Вопросъ: и невыразимыя мученія и безпокойства? Отвѣтъ: признаюсь, я не приготовился отвѣчать на это. Что касается до меня, то всѣ эти формальности нисколько не безпокоили меня, а напротивъ производили во мнѣ какое-то сладкое, отрадное ощущеніе. Вопросъ: но вы думаете, что сокращеніе дѣлопроизводства нанесетъ вредъ сословію стряпчихъ? Отвѣтъ: я увѣренъ въ томъ. Вопросъ: можете ли вы назвать кого нибудь образцомъ изъ этого класса? Отвѣтъ: да; я съ полнымъ убѣжденіемъ упомяну о мистерѣ Вользѣ. Онъ раззорится тогда. Вопросъ: мистера Вольза, по его профессіи, считаютъ почтеннымъ человѣкомъ? Отвѣтъ... который отодвинулъ назадъ иное дѣло лѣтъ на десять:-- мистеръ Вользъ, въ своей спеціальности, считается весьма почтеннымъ человѣкомъ".
Точно также въ откровенныхъ бесѣдахъ частныхъ людей, въ домашнихъ разговорахъ должностныхъ лицъ не менѣе справедливыхъ и безкорыстныхъ, часто вы услыхали бы мысль, что нынѣшній вѣкъ стремится Богъ вѣсть къ чему, что мы сами роемъ себѣ подъ ногами пропасть, что и безъ того перемѣны происходятъ безпрестанно, что эти перемѣны могутъ совершенно убить людей, подобныхъ Вользу,-- Вользу, который извѣстенъ за человѣка почтеннаго и уважаемаго, Вользу, у котораго есть отецъ въ долинѣ Тоунтонской и три дочери дома. Сдѣлайте только нѣсколько шаговъ по этому ложному, обманчивому пути, говорятъ они, и что будетъ съ отцомъ Вольза? Неужели въ самомъ дѣлѣ погибать ему? А что станется съ дочерьми Вольза? Неужели имъ сдѣлаться швеями или идти въ гувернантки?
Однимъ словомъ, мистеръ Вользъ съ своими тремя дочерьми и отцомъ, проживающимъ въ Тоунтонской долинѣ, постоянно отправляетъ, на подобіе какого нибудь здороваго бревна, обязанность подпирать позагнившее зданіе, грозящее паденіемъ и заразою всему окружающему.
Канцлеръ, въ теченіе этихъ десяти минутъ, только что "порушилъ" свои занятія для продолжительнаго отдохновенія. Мистеръ Вользъ, его молодой кліентъ и нѣсколько синихъ мѣшковъ, набитыхъ наскоро и потерявшихъ совершенно свою настоящую форму, возвратились въ адвокатскую берлогу. Мистеръ Вользъ спокойный и невозмутимый, какъ подобаетъ столь почтенному человѣку, снимаетъ съ рукъ туго натянутыя черныя перчатки, точно облупливаетъ съ нихъ самую кожу, стаскиваетъ съ себя глубоко и прочно надѣтую шляпу, унося, кажется, вмѣстѣ съ нею и часть волосатой покрышки черепа, и садится за свое бюро. Кліентъ бросаетъ шляпу и перчатки на полъ, толкаетъ ихъ куда ни попало, несмотря на нихъ и не заботясь, куда онѣ упадутъ; онъ опускается на стулъ со вздохомъ и стенаніями, поникаетъ головою на руку и походитъ въ эту минуту на изображеніе "Отчаянія".
-- Опять ничего не сдѣлано!-- говоритъ Ричардъ.-- Ничего, ровно ничего не сдѣлано!
-- Не говорите, что ничего не сдѣлано,-- отвѣчаетъ невозмутимый Вользъ.-- Это нехорошо, сэръ, право нехорошо.
-- А что же, что же сдѣлано?-- вопрошаетъ Ричардъ, обратившись къ нему съ унылымъ видомъ.
-- Вопросъ не весь въ этомъ заключается,-- отвѣчаетъ Вользъ.-- Вопросъ развѣтвляется здѣсь на двѣ части: что дѣлается и что будетъ сдѣлано.