Онъ засмѣялся, но, по обыкновенію, казался чистосердечнымъ, и былъ вполнѣ убѣжденъ въ своихъ словахъ.
-- Мы имѣемъ сочувствіе, мои розочки,-- сказалъ мистеръ Скимполь:-- сочувствіе ко всему рѣшительно. Не правда-ли?
-- О, да, папа!-- воскликнули три дочери.
-- Въ самомъ дѣлѣ, въ суматохѣ жизни это нашъ фамильный уголокъ, нашъ департаментъ,-- сказалъ мистеръ Скимполь. Мы имѣемъ возможность смотрѣть отсюда на жизнь, интересоваться сю, и мы смотримъ на нее и интересуемся. Что же больше можемъ мы сдѣлать? Вотъ, напримѣръ, моя дочь-красавица вышла замужъ года три тому назадъ. Смѣю сказать, что ея женитьба съ другимъ, точно такимъ же ребенкомъ, какъ я, и еще два ребенка отъ брака ихъ -- все это имѣло весьма вредное вліяніе на политическую экономію, но было для насъ очень пріятно. При этихъ случаяхъ мы имѣли свои маленькіе праздники и мѣнялись идеями общежитія. Въ одинъ прекрасный день она привела сюда своего молодого мужа, и они вмѣстѣ съ птенцами своими, свили себѣ гнѣздышко наверху. Смѣю сказать, что мечтательница и насмѣшница со временемъ также приведутъ своихъ мужей, и также наверху совьютъ себѣ гнѣздышко. Тикамъ образомъ мы поживаемъ; какъ именно, мы этого не знаемъ, но живемъ но немножку.
Красавица-дочь казалась очень молодой, чтобъ быть матерью трехъ дѣтей; и я не могла не пожалѣть какъ ее, такъ и ихъ. Очевидно было, что три дочери выросли, какъ умѣли, и настолько получили образованіе, сколько было достаточно для того, чтобъ быть игрушками своего родителя въ его самые досужные часы. Я замѣтила, что онѣ даже въ прическѣ своей соображались съ его вкусомъ и познаніями въ живописи. Красавица имѣла классическую прическу, мечтательница -- роскошную и волнистую, а насмѣшница -- имѣла открытый лобъ и мелкіе, игривые кудри. Одѣты онѣ были соотвѣтственно прическамъ, хотя въ высшей степени неопрятно и небрежно.
Ада и я поговорили съ этими дѣвицами и узнали, что онѣ очень любили моего отца. Между тѣмъ мистеръ Джорндисъ (который все это время сильно потиралъ себѣ голову, и уже не разъ намекалъ на перемѣну вѣтра), разговаривалъ съ мистриссъ Скимполь въ отдаленномъ углу, откуда, однакожъ, долетало до нашего слуха брянчанье монетъ. Мистеръ Скимполь еще заранѣе вызвался проводить насъ до дому, и для этой цѣли вышелъ изъ комнаты переодѣться.
-- Мои розанчики,-- сказалъ онъ, вернувшись назадъ:-- поберегите свою мама. Она сегодня что-то очень не въ духѣ. Отправляясь къ мистеру Джорндису денька на два, я услышу жаворонковъ и поддержу свою любезность, которая пострадала, вы знаете, и стала бы страдать, еслибъ я остался дома.
-- Изъ-за какого-то негоднаго человѣка!-- сказала насмѣшница.
-- И въ то самое время, когда онъ зналъ, что папа лежалъ подъ левкоями и любовался голубымъ небомъ, сказала Лаура.
-- И когда запахъ свѣжаго сѣна разливался по воздуху!-- прибавила Аретуза.