Но вотъ я подошла къ зеркалу. Глаза мои раскраснѣлись и распухли, и я сказала: "О, Эсѳирь, Эсѳирь, неужели это ты!" Мнѣ показалось, что лицо въ зеркалѣ снова было заплакало при этомъ упрекѣ, но я погрозила ему пальцемъ, и оно остановилось.
-- Вотъ это болѣе похоже на тотъ спокойный взглядъ, которымъ ты утѣшала меня, моя милая, когда показала мнѣ такую перемѣну въ лицѣ!-- сказала я, начиная распускать себѣ волосы.-- Когда ты будешь хозяйкой Холоднаго Дома, ты должна быть весела какъ птичка. Въ самомъ дѣлѣ тебѣ слѣдуетъ постоянно быть веселой, и такъ начнемъ же разъ и навсегда.
Я продолжала убирать себѣ волосы совершенно спокойно. Я вздыхала уже легче, и то потому, что я много плакала до этого.
-- Итакъ, Эсѳирь, душа моя, ты счастлива на всю свою жизнь. Счастлива твоими лучшими друзьями, счастлива въ твоемъ старинномъ домѣ, счастлива въ возможности дѣлать множество добра, счастлива въ любви превосходнѣйшаго изъ людей!
Мнѣ сейчасъ же пришло въ голову, еслибъ опекунъ мой женился на другой, какъ бы я почувствовала это, и что бы стала я дѣлать! Вотъ тогда бы была дѣйствительно перемѣна. Она представляла мнѣ жизнь въ такомъ новомъ и пустынномъ видѣ, что я рробрянчала ключами и поцѣловала ихъ, прежде чѣмъ снова опустила ихъ въ коробочку.
Убирая передъ зеркаломъ волосы, я продолжала думать о томъ, какъ часто размышляла я, что глубокіе слѣды моей болѣзни и обстоятельства моего рожденія служили только новымъ поводомъ, почему я должна дѣятельно заниматься своимъ дѣломъ, должна быть полезна, любезна и услужлива. Теперь, конечно, можно было сѣсть, и поплакать! Что касается до того, что мнѣ съ перваго раза показалось страннымъ (если только это можно привести въ оправданіе слезъ), что мнѣ предстояло сдѣлаться хозяйкой Холоднаго Дома, то я не знаю, почему должно это казаться страннымъ? Если я сама никогда не думала о подобныхъ вещахъ, то другіе за меня подумали.
-- Развѣ ты не помнишь, моя простенькая,-- спросила я себя, глядя въ зеркало:-- что говорила мистриссъ Вудкортъ, когда не было еще этихъ шрамовъ на твоемъ лицѣ, о твоемъ замужествѣ?..
Быть можетъ, имя мистриссъ Вудкортъ напомнило мнѣ объ увядшихъ и засохшихъ цвѣтахъ. Теперь лучше было бы перестать хранить ихъ. Ихъ берегла я на память чего-то давно минувшаго, но теперь лучше было бы перестать беречь ихъ.
Они лежали въ книгѣ, въ сосѣдней комнатѣ, нашей маленькой гостиной, отдѣлявшей спальню Ады отъ моей. Я взяла свѣчку и тихо пошла туда, чтобъ снять ее съ полки. Уже она была въ моихъ рукахъ, когда сквозь отворенную дверь я увидѣла мою милочку и подкралась къ ней на цыпочкахъ поцѣловать ее.
Я знаю, что это была слабость съ моей стороны; я знаю, что я не имѣла никакой причины плакать; но на миленькое личико упала изъ глазъ моихъ одна слеза, потомъ другая и третья. Мало того, я взяла засохшіе цвѣты и приложила ихъ къ ея губамъ. Я вспомнила о ея любви къ Ричарду, хотя цвѣты мои ничего не имѣли общаго съ ея любовью. Послѣ того я вынесла ихъ въ свою спальню, сожгла на свѣчѣ, и черезъ минуту отъ нихъ оставался одинъ пепелъ.