-- Я полагаю у тебя есть гдѣ нибудь свой домъ. Далеко ли онъ отсюда?-- спрашиваетъ онъ, простодушно принимая за шутку то, что онъ сдѣлалъ, между тѣмъ какъ она поднимается и дѣлаетъ книксенъ.
-- Отсюда будетъ добрыхъ двадцать три мили, сэръ. Въ Сентъ-Албансѣ. Вы знаете, сэръ, гдѣ Сентъ-Албансъ? Вы глядите такъ, какъ будто знаете, гдѣ?
-- Да, я его немного знаю. Теперь и я въ свою очередь спрошу тебя: есть ли у тебя деньги на квартиру?
-- Есть, сэръ,-- говоритъ она:-- по истинѣ и чести есть.
И вмѣстѣ съ этимъ она показываетъ ихъ. Онъ говорить ей въ отвѣтъ на ея множество благодарностей, что рана ея внѣ всякой опасности, желаетъ ей добраго дня и уходитъ. Улица Одинокаго Тома все еще объята сномъ, и никто въ ней не шевелится.
Но нѣтъ, шевелится кто-то! Въ то время, какъ Алланъ Вудкортъ, возвращаясь, подходитъ къ тому мѣсту, откуда увидѣлъ женщину, сидѣвшую на порогѣ, онъ видитъ оборванную фигуру, которая очень осторожно и какъ бы крадучись пробирается вдоль улицы, прижимаясь къ грязнымъ стѣнамъ, къ которымъ бы не прикоснулась даже самая отвратительная фигура. Это фигура юноши, щеки котораго впали и котораго глаза имѣютъ изнуренный блескъ. Онъ такъ старается пройти незамѣченнымъ, что даже появленіе незнакомца въ полномъ одѣянія, не соблазняетъ его оглянуться назадъ. Своимъ оборваннымъ локтемъ онъ прикрываетъ лицо себѣ, пробираясь по другой сторонѣ улицы, ощупывая костлявой рукой стѣну, и его платье, не имѣющее никакого виду, виситъ съ него лохмотьями. Для какого употребленія сдѣлано было это платье и изъ какого матеріала невозможно было бы сказать. Оно выглядитъ, по цвѣту и по свойству, похожимъ на связку болотистыхъ и давно перегнившихъ листьевъ.
Алланъ Вудкортъ останавливается посмотрѣть на него и замѣчаетъ все это съ неяснымъ убѣжденіемъ, что онъ гдѣ-то видѣлъ мальчика прежде. Онъ не можетъ припомнить, какъ онъ видѣлъ его и когда, но въ душѣ его сохранилось воспоминаніе о подобной фигурѣ. Онъ воображаетъ, что видѣлъ его въ какомъ нибудь госпиталѣ или пріютѣ бѣдныхъ и все-таки не можетъ дать себѣ отчета, почему это съ такой необыкновенной силой приходитъ на память.
Онъ постепенно придвигается къ выходу изъ улицы Одинокаго Тома при утреннемъ свѣтѣ, размышляя объ этой фигурѣ, какъ вдругъ позади его раздаются шаги бѣгущаго человѣка, и, оглянувшись, онъ видитъ мальчика опрометью бѣгущаго къ нему и преслѣдуемаго женщиной
-- Держи его, держи его!-- кричитъ женщина, едва не задыхаясь.-- Держи его, держите его, сэръ!
Алданъ Вудкортъ перебѣгаетъ черезъ улицу, чтобъ пересѣчь дорогу мальчику, но мальчикъ проворнѣе его увертывается въ сторону, ныряетъ ему подъ руки, убѣгаетъ на нѣсколько шаговъ впередъ и снова летитъ около стѣны. Между тѣмъ женщина гонится за нимъ, крича что есть духу: "держи, держи его!`` Алланъ полагая, что мальчикъ утащилъ у нея деньги, продолжаетъ погоню и настигаетъ его разъ двѣнадцать, но мальчикъ каждый разъ бросается въ сторону, увертывается, ныряетъ подъ руки и убѣгаетъ впередъ. Чтобъ прекратить погоню, при одномъ изъ подобныхъ случаевъ, стоило только упасть на него и такимъ образомъ отнять всякую возможность къ дальнѣйшему побѣгу; но Алланъ не рѣшается на эту мѣру; и такимъ образомъ, въ высшей степени забавная погоня продолжается. Наконецъ бѣглецъ, преслѣдуемый по пятамъ, бросается въ узкій закоулокъ, на какой-то дворъ, въ которомъ нѣтъ другого выхода. Здѣсь, у груды гнилыхъ дровъ, онъ падаетъ и, задыхаясь, смотритъ на своего преслѣдователя, который тоже стоитъ, смотритъ, запыхавшись, на мальчика и поджидаетъ женщину.