-- Такъ вотъ что, Джорджъ,-- продолжаетъ мистеръ Боккетъ, опуская на столъ свою шляпу съ такимъ видомъ, какъ будто онъ вовсе не зналъ другого занятія, кромѣ занятія обойщика:-- мое желаніе заключается въ томъ, какъ оно и заключалось въ теченіе всего вечера, чтобы вести дѣла пріятнымъ образомъ. Я скажу тебѣ откровенно: сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, баронетъ, назначилъ награду во сто гиней тому, кто отыщетъ убійцу. Ты и я всегда были въ хорошихъ отношеніяхъ; но я долженъ исполнить свой долгъ, и если придется получить тѣ сто гиней, то зачѣмъ же получитъ ихъ кто нибудь другой, а не я? Послѣ всего этого, мнѣ кажется, ты понимаешь, что я долженъ взять тебя... и чортъ возьми, если этого не сдѣлаю! Нужно ли позвать кого нибудь на помощь, или ты считаешь дѣло это рѣшеннымъ?
Мистеръ Джорджъ оправился и выпрямляется какъ солдатъ.
-- Пойдемте,-- говоритъ онъ:-- я готовъ!
-- Джорджъ,-- продолжалъ мистеръ Боккетъ: -- постой на минуту!
И съ пріемами обойщика, какъ будто кавалеристъ служилъ для него окномъ, на которое нужно навѣсить занавѣси, онъ вынимаетъ ручныя оковы.
-- Согласись, Джорджъ, вѣдь дѣло серьезное, и такова моя обязанность.
Кавалеристъ вспыхнулъ отъ сильнаго негодованія, и на минуту остается въ нерѣшимости; но потомъ протягиваетъ руки, складываетъ ладонь съ ладонью и говоритъ:
-- На, надѣвай!
Мистеръ Боккетъ надѣваетъ ихъ въ моментъ.
-- Какъ ты находишь ихъ? Не жмутъ ли? Если жмутъ, такъ скажи, потому что я хочу, сколько позволяетъ мой долгъ, вести дѣла свои пріятнѣйшимъ образомъ и на тотъ конецъ взялъ другую пару.