-- Восхищенъ этимъ! Очарованъ! Наша неоцѣненная миссъ Соммерсонъ! Неужели усталость не производитъ на нее своего пагубнаго вліянія?
И при этомъ онъ приподнималъ брови и посылалъ мнѣ съ пальцевъ летучій поцѣлуй; впрочемъ я съ удовольствіемъ могу сказать, что онъ почти совсѣмъ прекратилъ оказывать мнѣ свое особенное вниманіе, съ тѣхъ поръ, какъ лицо мое потеряло прежній свой видъ.
-- Нисколько,-- увѣряла его я.
-- Очаровательно! Мы должны поберечь нашу милую Каролину, миссъ Соммерсонъ. Мы ничего не должны щадить для ея выздоровленія. Мы должны лелѣять ее. Милая моя Каролина (и онъ обратился къ своей невѣсткѣ съ видомъ безпредѣльнаго великодушія и покровительства), не отказывай себѣ ни въ чемъ, душа моя. Придумывай себѣ желанія и удовлетворяй ихъ, моя дочь. Все, что заключаетъ этотъ домъ, все, что заключаетъ моя комната,-- все, все къ твоимъ услугамъ, моя милая. Пожалуйста, прибавлялъ онъ иногда въ порывѣ желанія высказать свою прекрасную осанкт и изящныя манеры:-- пожалуйста, я прошу тебя Каролина, не обращай вниманія на мои скромныя требованія, если они въ то же время мѣшаютъ удовлетворенію твоихъ собственныхъ потребностей. Твои нужды важнѣе моихъ.
Онъ присвоилъ прекрасной осанкѣ и изящнымъ манерамъ такое важное значеніе, что мнѣ нѣсколько разъ случалось видѣть, какъ Кадди и ея мужъ заливались слезами при этихъ отеческихъ самопожертвованіяхъ.
-- Нѣтъ, мои милые,-- возражалъ онъ (и когда я видѣла, какъ тоненькая ручка Кадди обнимала его жирную шею, я готова была тоже залиться слезами, хотя совершенно отъ другихъ причинъ):-- нѣтъ, нѣтъ! я далъ обѣщаніе никогда не оставлять васъ. Будьте добры и почтительны ко мнѣ, больше я ничего не требую. А теперь да благословить васъ небо, а я иду въ паркъ.
Вслѣдъ затѣмъ ему предстояло подышать чистымъ воздухомъ и возбудить аппетитъ къ обѣду въ его любимомъ отелѣ, мнѣ кажется, что я вовсе не осуждаю мистера Торвидропа; впрочемъ, я не видѣла съ его стороны поступковъ лучше тѣхъ, которые такъ вѣрно изобразила, кромѣ только того развѣ, что онъ очень привязался къ Пипи и бралъ съ собой на прогулки этого ребенка, одѣтаго пышно до нельзя. При подобныхъ случаяхъ онъ отсылалъ его домой до ухода своего въ отель, и рѣдко отсылалъ его безъ полупенни въ карманѣ. Впрочемъ, это пристрастіе къ ребенку не обходилось, сколько мнѣ извѣстно, безъ значительныхъ издержекъ, потому что прежде, чѣмъ Пипи можно было отправиться въ паркъ съ профессоромъ прекрасной осанки и изящныхъ манеръ, его нужно было прилично одѣть съ головы до ногъ, насчетъ Кадди и ея мужа.
Послѣднимъ изъ нашихъ посѣтителей былъ мистеръ Джелдиби. Въ самомъ дѣлѣ, когда онъ приходилъ къ намъ, обыкновенно вечеромъ, и спрашивалъ Кадди своимъ мягкимъ кроткимъ голосомъ, какъ ея здоровье, и потомъ садился, прислонясь, по обыкновенію, головой къ стѣнѣ, и безъ всякаго намѣренія сказать что-нибудь болѣе, мнѣ онъ очень, очень нравился. Если онъ заставалъ меня въ хлопотахъ около больной или около ребенка, то скидывалъ до половины сюртукъ свой, какъ будто съ желаніемъ помочь мнѣ однимъ только этимъ поступкомъ; дальше этой попытки онъ никогда не заходилъ. Единственное его занятіе состояло въ томъ, чтобъ сидѣть, прислонясь къ стѣнѣ головой и пристально смотрѣть на мечтающаго о чемъ-то ребенка; я никакъ не могла отстранить отъ себя идею, что они понимали другъ друга.
Я не считала мистера Вудкорта въ числѣ нашихъ посѣтителей, потому что теперь онъ былъ постояннымъ врачемъ Кадди. Подъ его присмотромъ она скоро начала поправляться; впрочемъ, онъ былъ такъ внимателенъ, такъ прекрасно зналъ свое дѣло, такъ неутомимъ былъ въ трудахъ своихъ, что, мнѣ кажется, въ этомъ нѣтъ ничего удивительнаго. Въ теченіе этого времени я часто встрѣчалась съ мистеромъ Вудкортомъ, хотя, впрочемъ, и не такъ часто, какъ можно бы предполагать. Зная, что Кадди на его рукахъ была уже внѣ всякой опасности, я частенько убѣгала домой и непремѣнно въ тѣ часы, когда его ждали къ больной. Несмотря на то, мы все-таки встрѣчались нерѣдко. Теперь я совершенно примирилась съ собою; но все же мнѣ пріятно было убѣжденіе, что онъ сожалѣлъ меня, и тѣмъ болѣе теперь. Онъ очень часто помогалъ мистеру Баджеру; но еще до сихъ поръ не предпринялъ ничего рѣшительнаго касательно своей будущности.
Когда Кадди начата поправляться, я начала замѣчать перемѣну въ моей милой подругѣ. Не умѣю сказать, какимъ образомъ перемѣна эта представилась мнѣ съ перваго раза; потому что я замѣчала ее во множествѣ самыхъ незамѣтныхъ обстоятельствъ, которыя сами по себѣ были ничтожны, и только всѣ вмѣстѣ составляли что-то цѣлое. Принявъ, однако же, въ соображеніе всѣ эти обстоятельства, я открыла, что Ада не была такъ чистосердечна весела со мной, какъ прежде. Ея нѣжность ко мнѣ была такъ мила и такъ искренни, какъ и всегда, я не сомнѣвалась въ этомъ ни на минуту; но я замѣчала въ ней тихую грусть, которую она не довѣряла мнѣ, и въ которой я открыла слѣды скрытаго раскаянія.