-- Совершенно, сэръ,-- отвѣчалъ мистеръ Джорджъ, сложивъ руки на груди съ полнымъ самосознаніемъ и нѣкоторою пытливостью.
-- Ну какъ теперь идетъ дѣло?
-- Да что, сэръ, теперь оно дополняется справками. Боккетъ даетъ мнѣ понять, что онъ будетъ требовать подобныхъ дополненій отъ времени до времени, пока не приведетъ дѣла въ положительную ясность. Какъ можно привести его въ положительную ясность, я рѣшительно не понимаю; но смѣю сказать, что Боккетъ какъ нибудь смастеритъ это.
-- Что вы, избави Богъ!-- воскликнулъ мой опекунъ, пораженный словами кавалериста:-- Вы говорите о себѣ какъ о человѣкѣ, которому для оправданія нужно прибѣгать къ уловкамъ.
-- Не удивляйтесь, сэръ,-- сказалъ мистеръ Джорджъ.-- Я очень цѣню ваше вниманіе. Но я рѣшительно не понимаю, какъ правый человѣкъ можетъ помириться съ подобнымъ порядкомъ вещей, не разбивъ предварительно себѣ головы о стѣну, если только онъ не смотритъ на дѣло съ моей точки зрѣнія?
-- Это въ нѣкоторомъ смыслѣ справедливо,-- отвѣчалъ мой опекунъ, смягчаясь.-- Но, добрый другъ мой, даже правый человѣкъ долженъ принимать обыкновенныя предосторожности въ собственную защиту.
-- Безъ сомнѣнія, сэръ. Я такъ и поступилъ. Я объяснилъ судьямъ: "джентльмены, я столь же непричастенъ этому обвиненію, сколько вы сами; что было представлено противъ меня въ отношеніи фактовъ, то совершенно справедливо: болѣе я ничего не знаю объ этомъ дѣлѣ". Я думаю и впередъ говорить то же самое, сэръ. Что могу я дѣлать кромѣ этого? Это сущая правда.
-- Но на одной правдѣ далеко не уѣдете,-- продолжалъ мой опекунъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ, сэръ? Я рѣшительно не догадывался объ этомъ,-- замѣтилъ мистеръ Джорджъ съ добродушнымъ видомъ.
-- Вамъ должно выбрать адвоката,-- продолжалъ мой опекунъ.-- Мы укажемъ вамъ вполнѣ знающаго человѣка.