Если бы Меркурій и былъ одаренъ особенною пытливостью и любопытствомъ въ отношеніи писемъ, адресуемыхъ мистеру Боккету, то этотъ послѣдній все-таки слишкомъ остороженъ, чтобы не обуздывать подобной страсти въ своемъ ближнемъ. Мистеръ Боккетъ смотритъ на него такъ, какъ будто лицо его представляетъ аллею длиною въ нѣсколько миль, и обозрѣваетъ его съ тѣмъ же самоуслажденіемъ, которое бы онъ испытывалъ при обозрѣніи аллеи.
-- Есть съ вами табакерка?-- спрашиваетъ мистеръ Боккетъ.
Къ несчастію, Меркурій не употребляетъ табаку.
-- Не можете ли вы мнѣ спроворить гдѣ нибудь щепотку?-- спрашиваетъ мистеръ Боккетъ.-- Очень благодаренъ. Мнѣ все равно, какой бы ни былъ; я не придерживаюсь никакого сорта. Спасибо!
Запустивъ съ возможною граціею, руку въ ящикъ, открытый гдѣ-то въ людской и замѣняющій по общему отзыву табакерку, посмаковавъ надлежащимъ образомъ табакъ сначала одною, потомъ другого стороною носа, мистеръ Боккетъ послѣ продолжительнаго и просвѣщеннаго обсужденія предмета, отзывается, что табакъ настоящаго достоинства, и идетъ далѣе, взявъ съ собою письмо.
Теперь, хотя мистеръ Боккетъ и идетъ вверхъ по лѣстницѣ въ маленькую библіотеку, которая расположена внутри большей, съ видомъ человѣка, получающаго ежедневно письма десятками, но на самомъ дѣлѣ многочисленная корреспонденція не составляетъ отличительнаго признака его дѣятельности. Онъ не бойкій писака; онъ обращается съ перомъ какъ съ своею тростью, которой почти никогда не выпускаетъ изъ руки и которая совершенно сроднилась съ его ладонью. Онъ не располагаетъ и другихъ часто переписываться съ собою, потому что кажется человѣкомъ слишкомъ простымъ и прямымъ для веденія учтивой и утонченной корреспонденціи. Кромѣ того онъ самъ имѣлъ случай видать, какъ слишкомъ откровенныя письма выводились на свѣжую воду и какъ писавшимъ ихъ приходилось тогда жутко и накладно. По всѣмъ этимъ причинамъ онъ старается какъ можно менѣе имѣть дѣло съ письмами какъ въ отношеніи посылки, такъ и полученія ихъ. Но все же въ послѣдніе двадцать четыре часа онъ получилъ ихъ ровно полдюжины.
-- И это,-- говоритъ мистеръ Боккетъ, положивъ принесенное имъ письмо на столъ:-- и это тотъ же самый почеркъ, тѣ же самыя два слова.
Какія же эти два слова?
Онъ повертываетъ ключъ въ двери, развертываетъ свой черный бумажникъ (составляющій для многихъ книгу судебъ), кладетъ возлѣ другое письмо и читаетъ на обоихъ бойко написанныя слова: "Леди Дэдлокъ".
-- Да, да,-- говоритъ мистеръ Боккетъ.-- Но я могъ бы получить денежки и безъ этого безыменнаго извѣщенія.