-- Дѣло идетъ о женщинѣ.
Сэръ Лэйстеръ опрокидывается на спинку своего кресла и восклицаетъ тяжело вздыхая:
-- Праведное небо!
-- Теперь, сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, баронетъ,-- начинаетъ мистеръ Боккетъ, стоя надъ нимъ съ рукою растянутою по столу библіотеки, въ то время, когда указательный палецъ другой руки старается сообщить его словамъ должное выраженіе:-- теперь я считаю своею обязанностью приготовить васъ къ такому ряду обстоятельствъ, которыя могли бы сообщить -- смѣю сказать даже -- которыя сообщатъ вамъ сильное потрясеніе. Но сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, баронетъ, вы джентльменъ; а я очень хорошо знаю, что такое истинный джентльменъ и къ чему онъ способенъ. Джентльменъ перенесетъ ударъ, когда этотъ ударъ неминуемъ, перенесетъ его мужественно, безъ ропота. Джентльменъ можетъ приготовить свой умъ, чтобы выдержать какое бы то ни было потрясеніе. Ну что же, успокойтесь, сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, баронетъ! Если вамъ суждено перенести ударъ, то вы, очень естественно, начинаете думать о своемъ семействѣ. Вы спрашиваете сами себя, какъ всѣ ваши предки, идя до самого Юлія Цезаря,-- далѣе пока нечего забираться,-- перенесли бы это несчастіе? Вы припоминаете цѣлыя дюжины ихъ, которые приняли бы эту долю съ должнымъ мужествомъ, и вы по примѣру ихъ перенесете грозящее вамъ бѣдствіе, перенесете хотя для того, чтобы поддержать фамильный кредитъ. Вотъ путь, по которому вы мыслите -- путь, по которому вы дѣйствуете, сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, баронетъ.
Сэръ Лэйстеръ, растянувшись на снипкѣ стула и схватившись за ручки креселъ, сидитъ и смотритъ на оратора съ окаменѣвшимъ лицомъ.
-- Итакъ, сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ,-- продолжаетъ мистеръ Боккетъ:-- приготовляя васъ къ выслушанію дѣла, я осмѣливаюсь покорнѣйше проситъ васъ не безпокоиться до времени изъ-за того, что нѣкоторые факты дошли до моего свѣдѣнія. Я знаю столько разныхъ вещей о людяхъ высшаго и низшаго сословій, что извѣстіемъ больше или меньше ничего не значитъ. Я не предполагаю, чтобы какой бы то ни было ходъ въ этой игрѣ могъ удивить меня; но если тотъ или другой ходъ состоится, то свѣдѣнія мои въ этомъ отношеніи получаютъ нѣкоторую важность; за то всякій возможный ходъ (хотя бы сдѣланный вкривь и вкось) являетсы для моего опытнаго глаза совершенно обыкновеннымъ и понятнымъ. Потому все, что я говорю вамъ, сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, баронетъ,-- не сбивайтесь съ этой дороги убѣжденія -- основано на совершенномъ незнаніи вашихъ семейныхъ дѣлъ.
-- Благодарю васъ за ваши приготовительныя свѣдѣнія,-- отвѣчаетъ сэръ Лэйстеръ, послѣ нѣкотораго молчанія, не пошевельнувъ ни рукою, ни ногою, ни малѣйшею фиброю лица:-- я думаю, что подобное вступленіе, едва ли необходимо, хотя я вполнѣ увѣренъ, что намѣреніе ваше въ этомъ случаѣ весьма хорошо направлено. Будьте такъ добры, продолжайте. Итакъ (сэръ Лэйстеръ, повидимому, совершенно исчезаетъ въ тѣни, отбрасываемой фигурой оратора), итакъ, я попросилъ бы васъ присѣсть, если вы не встрѣтите къ тому препятствія.
-- Совершенно никакого.
Мистеръ Боккетъ приноситъ стулъ и сокращаетъ размѣръ своей тѣни.
-- Теперь, сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, баронетъ, послѣ такого короткаго предисловія, я перехожу къ существу дѣла. Леди Дэдлокъ...