-- Зачѣмъ?
-- За тѣмъ, что я беру васъ подъ стражу за участіе въ совершеніи убійства, о чемъ, конечно, нечего и разсказывать вамъ подробнѣе. Теперь я постараюсь, по мѣрѣ возможности, быть учтивымъ съ особою вашего пола и съ иностранкой. Если я не сумѣю такъ держать себя, я долженъ буду обходиться съ вами грубо. Какъ поступать мнѣ въ этомъ случаѣ, будетъ зависѣть отъ васъ. Потому я вамъ совѣтую, какъ другъ, прежде нежели пройдетъ еще полминуты надъ вашею головою, идти и сѣсть на эту софу.
Мамзель повинуется, произнося принужденнымъ голосомъ, между тѣмъ какъ фибры на щекѣ ея начинаютъ биться чаще и сильнѣе:
-- Вы дьяволъ!
-- Ну, вотъ видите ли,-- продолжаетъ мистеръ Боккетъ одобрительнымъ тономъ:-- вы теперь очень благоразумны и ведете себя, какъ должно вести себя молодой иностранкѣ вашего воспитанія. За то я дамъ вамъ полезный совѣтъ, который состоитъ въ слѣдующемъ: не болтайте слишкомъ много. Здѣсь васъ не будутъ ни о чемъ разспрашивать, и вы можете преспокойно держать языкъ за зубами. Однимъ словомъ, чѣмъ меньше будете разглагольствовать, тѣмъ лучше -- вотъ что!
Мистеръ Боккетъ произноситъ эти слова самымъ учтивымъ тономъ.
Мамзель, растянувъ ротъ какъ тигрица и сыпля изъ черныхъ глазъ своихъ искры на Боккета, сидитъ на софѣ, вытянувшись въ струнку въ состояніи окоченѣнія и крѣпко сплетя руки, и сколько можно угадать, и ноги. Она бормочетъ невнятнымъ голосомъ: "Ахъ, ты Боккетъ -- ты послѣ этого дьяволъ!"
-- Теперь, сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, баронетъ,-- говоритъ мистеръ Боккетъ (и съ этого времени палецъ его не приходитъ уже въ успокоеніе):-- эта молодая женщина, моя жилица, была горничной миледи въ то время, о которомъ я говорилъ вамъ; эта молодая женщина, возымѣвъ сильное негодованіе и злобу къ миледи за то, что была удалена...
-- Ложь!-- кричитъ мамзель.-- Я сама отошла отъ нея.
-- Отчего же вы не пользуетесь моимъ совѣтомъ?-- отвѣчаетъ мистеръ Боккетъ впечатлительнымъ, почти умоляющимъ голосомъ,-- Я удивляюсь допущенной вами нескромности. Я могу вамъ на это сказать именно, что послужитъ къ вашей же невыгодѣ. Можете быть въ томъ увѣрены. Я говорю только то, въ чемъ убѣжденъ совершенно и окончательно. Это уже до васъ не касается.