-- Возьмите же ее, мой старинный другъ, и возьмите съ собой мою признательность. Поцѣлуйте Квебеку и Мальту, свезите любовь моему крестнику, крѣпче пожмите за меня руку Бакауту; а вотъ это вамъ, и я бы желалъ, моя милая, чтобъ это было десять тысячъ фунтовъ золотомъ!
Сказавъ это, кавалеристъ прикладываетъ губы къ смуглому лбу старой бабенки, и вслѣдъ затѣмъ дверь въ его отдѣленіе запирается.
Никакія упрашиванья со стороны доброй старой домоправительницы не могутъ принудить мистриссъ Бэгнетъ не взять кареты, чтобы свезти ее домой. Легко и весело выскочивъ изъ кареты у дверей дома Дэдлока, старая бабенка проводитъ старую домоправительницу на лѣстницу, отъ чистаго сердца жметъ ей руку и пѣшкомъ отправляется домой. Прибывъ вскорѣ послѣ того въ сердце своего семейства она приступаетъ къ промыванію зелени, какъ будто ни въ чемъ не бывало.
Миледи въ той комнатѣ, гдѣ она держала послѣднее совѣщаніе съ убитымъ человѣкомъ, сидитъ тамъ, гдѣ она сидѣла въ ночь совершенія убійства, и смотритъ на то мѣсто, гдѣ онъ стоялъ у камина, изучая ее на досугѣ, какъ вдругъ въ двери раздается легкій стукъ. Кто тамъ? Мистриссъ Ронсвелъ. Что привело мистриссъ Ронсвелъ въ столицу такъ неожиданно?
-- Серьезное дѣло, миледи. Печальное дѣло. О, миледи, могу ли я просить у васъ нѣсколько минутъ вашего времени.
Какое еще новое происшествіе заставляетъ такъ трепетать эту спокойную женщину? Далеко счастливѣе своей миледи, такъ по крайней мѣрѣ думала о ней миледи, почему она такъ колеблется и смотритъ на нее съ такимъ страннымъ недовѣріемъ?
-- Въ чемъ же дѣло? Садитесь и успокойтесь.
-- О, миледи, миледи! Я отыскала моего сына, моего младшаго сына, который такъ давно записался въ солдаты... и онъ въ тюрьмѣ!
-- За долги?
-- О, нѣтъ, миледи: я заплатила бы всякій долгъ и заплатила бы съ радостью.