Третій человѣкъ тоже въ мундирѣ, которому мистеръ Боккетъ шопотомъ отдавалъ приказанія, удалился; другіе два о чемъ-то совѣщались другъ съ другомъ, между тѣмъ какъ еще одинъ писалъ подъ тихую диктовку мистера Боккета. Они занимались описаніемъ примѣтъ моей матери; потому что мистеръ Боккетъ принесъ мнѣ это описаніе, когда оно было кончено, и шопотомъ прочиталъ его. Нельзя не сознаться, что оно составлено было весьма аккуратно.
Второй офицеръ, внимательно слушавшій описаніе, снялъ съ него копію и позвалъ другого человѣка въ мундирѣ (ихъ было нѣсколько въ сосѣдней компасѣ), который взялъ копію и удалился. Все это дѣлалось съ величайшей поспѣшностью, такъ-что не терялось, кажется, ни секунды времени, а между тѣмъ никто не торопился. Какъ скоро бумага была отправлена по назначенію, два офицера приступили къ своему прежнему занятію за конторкой; они писали спокойно, чисто и тщательно. Мистеръ Боккетъ съ задумчивымъ видомъ подошелъ къ камину и началъ грѣть подошвы своихъ сапоговъ, сначала одного, потомъ другого.
-- Тепло ли вы одѣты, миссъ Соммерсонъ?-- спросилъ онъ меня въ то время, какъ его глаза встрѣтились съ моими.-- Я вамъ доложу, ночь сегодня страшно холодная для молоденькой леди за порогомъ своего дома.
Я отвѣчала, что нисколько не забочусь о морозѣ, и что я одѣта тепло.
-- Можетъ статься, миссъ, поѣздка будетъ длинная,-- замѣтилъ онъ:-- но это ровно ничего не значитъ, если она кончится благополучно.
-- Я молю небо, чтобъ она кончилась благополучно,-- сказала я.
Вмѣсто утѣшенія онъ кивнулъ головой.
-- Только, пожалуйста, вы не печальтесь. Будьте хладнокровны и равнодушны ко всему, что можетъ случиться, и это будетъ лучше какъ для васъ, такъ и для меня, какъ для леди Дэдлокъ, такъ и для сэра Лэйстера Дэдлока, баронета.
Онъ былъ очень добръ и нѣженъ, и въ то время, какъ онъ грѣлъ свои подошвы и потиралъ указательнымъ пальцемъ свое лицо, я чувствовала увѣренность въ его дальновидности, увѣренность, которая въ нѣкоторой степени отгоняла отъ меня мои опасенія. Не было еще и четверти третьяго, когда я услышала стукъ лошадиныхъ копытъ и экипажа.
-- Теперь, миссъ Соммерсонъ,-- сказалъ онъ:-- не угодно ли вамъ снова пуститься въ путь.