Кавалеристъ беретъ его на руки, какъ ребенка, легонько поднимаетъ его и поворачиваетъ лицомъ прямѣе къ окну.
-- Благодарю васъ. У васъ услужливость и любезность вашей матушки,-- отвѣчаетъ сэръ Лэйстеръ:-- и при этомъ ваша собственная сила. Благодарю васъ.
Онъ дѣлаетъ ему рукою знакъ, чтобы онъ не уходилъ. Джорджъ спокойно стоитъ у изголовья, дожидаясь, что его что-нибудь спросятъ.
-- Для чего вы хотѣли скрываться?
Сэру Лэйстеру нужно нѣкоторое время, чтобы произнести эту фразу.
-- Мнѣ, право, нечѣмъ похвалиться и гордиться, сэръ Лэйстеръ, и я надѣялся... то есть я надѣялся бы, сэръ Лэйстеръ, если бы вы не были нездоровы, что, вѣроятно, недолго продолжится, получить соизволеніе ваше, чтобы мнѣ вообще оставаться въ неизвѣстности. Это потребуетъ объясненій, которыя не очень трудно угадать заранѣе; но теперь они кажутся не. вполнѣ умѣстными и не представляются мнѣ самому довольно уважительными. Хотя мнѣнія измѣняются смотря по различію предметовъ, но, я думаю, всѣ согласятся въ томъ, сэръ Лэйстеръ, что мнѣ нечѣмъ похвастаться.
-- Вы были солдатомъ,-- замѣчаетъ сэръ Лэйстеръ:-- и честнымъ солдатомъ.
Джорджъ дѣлаетъ воинственный поклонъ.
-- Сколько нужно, сэръ Лэйстеръ, я исполнялъ свой долгъ по правиламъ дисциплины -- вотъ все, что могу я сказать въ свою пользу.
-- Вы находите меня,-- говоритъ сэръ Лэйстеръ, котораго глаза значительно увлекаются къ кавалеристу:-- вы находите меня въ весьма нехорошемъ положеніи, Джорджъ Ронсвелъ?