-- Мнѣ очень больно слышать это и убѣждаться въ томъ, сэръ Лэйстеръ.
-- Я увѣренъ, что вы говорите правду. Но нѣтъ. Въ придачу къ моему прежнему недугу, я испыталъ внезапный и жестокій ударъ. Это было что-то умерщвляющее (онъ старается опустить одну руку съ кресла), что-то такое, что уничтожало всѣ способности, мѣшало разсудокъ (онъ дотрогивается себѣ до губъ).
Джорджъ, со взоромъ, исполненнымъ довѣрія и сочувствія, дѣлаетъ еще поклонъ. Давно минувшія времена, когда оба они были молодыми людьми (кавалеристъ, конечно, значительно юнѣйшимъ) и смотрѣли, бывало, другъ на друга въ Чесни-Воулдѣ, приходятъ теперь обоимъ на память и утѣшаютъ ихъ.
Сэръ Лэйстеръ, съ видимымъ намѣреніемъ сказать что-то прежде, чѣмъ онъ снова впадетъ въ упорное молчаніе, старается подняться на своемъ изголовьи и придерживаться за столбы кровати. Джорджъ, наблюдающій за всѣми движеніями его, снова беретъ его на руки и укладываетъ его по его желанію.
-- Благодарю васъ, Джорджъ. Вы моя правая рука. Вы часто носились, бывало, съ моими ружьями въ Чесни-Воулдѣ, Джорджъ. Теперь вы мнѣ, въ этихъ странныхъ обстоятельствахъ, какъ-будто свой, совершенно свой.
Джорджъ положилъ было болѣе здоровую руку сэра Лэйстера къ себѣ на плечо въ то время, какъ поднималъ его; теперь сэръ Лэйстеръ медленно снимаетъ эту руку, произнося послѣднія слова.
-- Я готовъ былъ прибавить,-- продолжаетъ сэръ Лэйстеръ:-- я готовъ былъ прибавить, относительно перенесеннаго мною удара, что онъ, къ несчастью, постигъ меня въ одно время съ маленькимъ недоразумѣніемъ, возникшимъ между миледи и мною. Я не хочу этимъ сказать, чтобы у насъ была размолвка, потому что подобной размолвки не было, но возникло недоразумѣніе касательно нѣкоторыхъ обстоятельствъ, важныхъ исключительно лишь для насъ, что и лишаетъ меня на нѣкоторое время сообщества миледи. Она нашла необходимымъ предпринять путешествіе; вѣрно, скоро возвратится. Волюмнія, что, внятно я говорю? Слова не совсѣмъ-то слушаются меня, когда приходится произносить ихъ.
Волюмнія понимаетъ его совершенно; и въ самомъ дѣлѣ, онъ объясняется съ несравненно большею полнотою и отчетливостью, чѣмъ можно было бы подумать минуту тому назадъ. Усиліе, которое онъ употребляетъ для этого, отражается въ безпокойномъ и болѣзненномъ выраженіи его лица. Только сила воля и твердая рѣшимость позволяютъ ему преодолѣть недугъ.
-- Такимъ образомъ, Волюмнія, я хочу сказать въ вашемъ присутствіи и въ присутствіи моей старинной домоправительницы и подруги, мистриссъ Роневелъ, которой преданность и вѣрность не подвержены никакому сомнѣнію, въ присутствіи ея сына, Джорджа, который возвращается въ домъ моихъ предковъ въ Чесни-Воулдѣ, какъ фамильное воспоминаніе моей юности, что въ случаѣ, если я уже не оправлюсь, въ случаѣ, если я потеряю способность говорить и писать, хотя я надѣюсь все-таки на лучшую участь...
Старая домоправительница тихонько рыдаетъ; Волюмнія находится въ сильномъ волненіи съ яркимъ румянцемъ на щекахъ; кавалеристъ, сложивъ руки и склонивъ голову, слушаетъ съ большимъ вниманіемъ.