-- Такимъ образомъ, я желаю объяснить намъ и призвать при этомъ всѣхъ васъ въ свидѣтели, начиная вами, Волюмнія, объявить вамъ торжественно, что остаюсь въ прежнихъ неизмѣнныхъ отношеніяхъ съ леди Дэдлокъ, что я не нахожу никакой причины пожаловаться на нее. Что я всегда сохранялъ къ ней самую горячую привязанность и теперь сохраняю ее въ той же степени. Скажите это ей и всякому другому. Если вы передадите это кому бы то ни было въ болѣе слабыхъ выраженіяхъ, то вы будете виноваты передо мною въ преднамѣренномъ предательствѣ.
Волюмнія, трепеща, произноситъ увѣренія, что она будетъ повторять слова эти съ буквальною точностью.
-- Миледи занимаетъ слишкомъ завидное положеніе, она слишкомъ прекрасна собою, слишкомъ преисполнена отличными качествами; она слишкомъ возвышается во многихъ отношеніяхъ передъ людьми, которыми окружена, для того, чтобы не имѣть враговъ и порицателей; я говорю это съ полнымъ убѣжденіемъ. Да будетъ же извѣстно всѣмъ и каждому, какъ извѣстно теперь вамъ, что будучи въ здравомъ умѣ и совершенной памяти, я не отвергаю ни одного изъ распоряженій, сдѣланныхъ въ ея пользу. Я не сокращаю ничего отъ того, что прежде предназначилъ ей. Я остаюсь въ прежнихъ отношеніяхъ съ нею, и я не отмѣняю, имѣя, впрочемъ, полную къ тому возможность, какъ видите, если бы хотѣлъ того, не отмѣняю ни одного дѣйствія, направленнаго къ ея пользѣ и благополучію.
Подобный офиціальный потокъ словъ, во всякое другое время, какъ это часто случалось, показался бы напыщеннымъ и театральнымъ: но теперь онъ отличается серьезнымъ характеромъ и проникнутъ неподдѣльнымъ чувствомъ. Благородная важность сэра Лэйстера, его вѣрность, его рыцарская готовность защитить жену отъ нареканій, его великодушное забвеніе собственнаго горя и собственнаго достоинства для ея блага заслуживаютъ похвалы и носятъ на себѣ печать мужества и правоты.
Измученный отъ напряженныхъ усилій говорить, онъ лежитъ, прислонивъ голову къ спинкѣ кровати, и закрываетъ глаза; это продолжается не болѣе минуты; тутъ онъ снова начинаетъ наблюдать за погодою и прислушиваться къ замирающимъ звукамъ. Оказывая сэру Лэйстеру много маленькихъ услугъ, которыя тотъ принимаетъ съ особенною благосклонностью, кавалеристъ скоро дѣлается ему необходимымъ. На этотъ счетъ ничего не было сказано, но дѣло объяснилось само собою. Кавалеристъ отступаетъ на шагъ или на два назадъ, чтобы не стоять передъ глазами у сэра Лэйстера, и занимаетъ позицію нѣсколько позади стула своей матери.
День начинаетъ теперь склоняться къ вечеру. Туманъ и изморозь, въ которые снѣгъ разрѣшился окончательно, становятся гуще и мрачнѣе, и пламя камина живѣе и живѣе разыгрывается по стѣнамъ и мебели комнаты. Мракъ увеличивается, яркій газъ зажигается на улицахъ; но за то и упрямые масляные фонари, которые еще удерживаютъ мѣстами свое господство, нося въ себѣ замершіе или растаявшіе начатки жизни, кажется, задыхаются, какъ будто въ послѣднія минуты существованія, точно рыбы, случайно выпрыгнувшія изъ воды. Люди, которые, катались по соломѣ и хватались за замокъ, съ цѣлью "освѣдомиться о здоровьѣ", начинаютъ возвращаться домой, начинаютъ одѣваться, обѣдать, разсуждать о своемъ дорогомъ пріятелѣ на всевозможные новые манеры, о которыхъ мы уже упомянули.
Теперь cэpy Лэйстеру становится хуже, онъ не находитъ себѣ покоя, чувствуетъ вездѣ неловкость и сильно страдаетъ. Волюмнія зажигаетъ свѣчку (по свойственной ей способности дѣлать все некстати), но ее просятъ снова загасить ее, потому что еще недовольно темно. Между тѣмъ, въ самомъ дѣлѣ, уже темно, такъ темно, какъ будетъ темно въ продолженіе всей ночи. Отъ времени до времени Волюмнія дѣлаетъ попытки снова зажечь свѣчу. Нѣтъ. Гасите ее поскорѣе. Теперь еще недовольно темно. Старая домоправительница первая понимаетъ, что онъ старается поддержать въ себѣ убѣжденіе, что сще не очень поздно.
-- Милый сэръ Лэйстеръ, мой почтенный господинъ, говоритъ она едва слышнымъ шопотомъ:-- я должна, для вашего же блага и исполняя свою обязанность, позволить себѣ смѣлость замѣтить вамъ и просить васъ, чтобы вы не лежали здѣсь въ темнотѣ одни, въ постоянномъ ожиданіи и волоча такимъ образомъ и безъ того длинное время. Позвольте мнѣ опустить занавѣски, зажечь свѣчи и все привести около васъ въ порядокъ. Часы на церковной башнѣ будутъ тогда бить точно также, сэръ Лэйстеръ, и ночь пройдетъ точно также скоро. Миледи возвратится, возвратится въ свое время, ни раньше, ни позднѣе.
-- Я знаю это, мистриссь Ронсвелъ, но я слабъ, а онъ уѣхалъ такъ давно.
-- Не очень еще давно, сэръ Лэйстеръ. Нѣтъ еще и сутокъ.