-- И вы, какъ человѣкъ великодушный, вѣроятно, простите и пожалѣете этого мечтателя, будете снисходительны при его пробужденіи?
-- Разумѣется, Рикъ. Вѣдь я тоже ни больше, ни меньше, какъ другой мечтатель.
-- Да, я начинаю вступать въ свѣтъ!-- сказалъ Ричардъ, и глаза его сдѣлались чисты и свѣтлы.
Мой мужъ придвинулся къ Адѣ, и я увидѣла, какъ онъ торжественно приподнялъ руку для предостереженія моего опекуна.
-- Когда я удалюсь изъ этого мѣста, когда я снова буду находиться въ той отрадной странѣ, гдѣ протекла моя юность, гдѣ я буду имѣть достаточно силъ, чтобъ разсказать, чѣмъ Ада была для меня, гдѣ я буду въ состояніи вспоминать о моихъ заблужденіяхъ и моей слѣпотѣ, гдѣ я стану приготовлять себя быть руководителемъ моего будущаго младенца? О, когда я удалюсь отсюда?-- сказалъ Ричардъ.
-- Когда ты будешь въ силахъ, милый Рикъ,-- отвѣчалъ мой опекунъ.
-- Ада, другъ мой, душа моя!
Онъ хотѣлъ приподняться. Алланъ поднялъ его настолько, чтобъ она могла держать его на своей груди: только этого и хотѣлъ Ричардъ.
-- Я не правъ передъ тобой, мой ангелъ; я погубилъ тебя. Я упалъ, какъ тяжелая тѣнь, на твой свѣтлый путь, я вовлекъ тебя въ нищету и бѣдствія, я разсѣялъ на вѣтеръ всѣ твои средства къ существованію. Простишь ли ты мнѣ все это, моя Ада, прежде, чѣмъ я вступлю въ свѣтъ?
Улыбка озаряла лицо его въ то время, какъ Ада наклонилась поцѣловать его. Онъ тихо опустилъ свое лицо на грудь Ады, крѣпко сжалъ ее въ своихъ объятіяхъ и, съ однимъ прощальнымъ вздохомъ, вступилъ въ свѣтъ... но, не въ этотъ свѣтъ. О, нѣтъ! Онъ переселился въ другой лучшій міръ, гдѣ нѣтъ ни скорби, ни разлуки!