Таковъ былъ слѣдующій призракъ въ моемъ спискѣ. Я записалъ названія комнатъ въ томъ порядкѣ, въ какомъ вынимались жеребьи и этого то порядка мы теперь придерживались. Я повелѣлъ этому призраку явиться со всевозможною поспѣшностью, потому что всѣ мы замѣтили, что Джонъ Гершель у жена его были очень взволнованы и, будто сговорившись, избѣгали глядѣть другъ на друга. Альфредъ Старлингъ съ тѣмъ добродушіемъ и тактомъ, которые никогда не измѣняютъ ему, тотчасъ же откликнулся на мой вызовъ и объявилъ что въ двойной комнатѣ поселился призракъ лихорадки.
-- Что это такое за призракъ лихорадки? На кого онъ похожъ? воскликнули всѣ мы, насмѣявшись до сыта.
-- На кого онъ похожъ? отвѣчалъ Альфредъ.-- Да на лихорадку.
-- А какова на видъ лихорадка?
-- Развѣ вы не знаете? спросилъ Альфредъ. Ну такъ я разскажу вамъ.
-- Оба мы съ Тилли рѣшили -- я мою обожаемую Матильду называлъ этимъ ласковымъ полуименемъ,-- и такъ мы съ нею оба рѣшили, что дальнѣйшія проволочки не только непріятны для насъ, но и несообразны съ обязанностями, лежащими на насъ передъ обществомъ. У меня открылся неисчерпаемый запасъ доводовъ противъ откладыванья браковъ на долгіе сроки; Тилли же начинала декламировать стихи самаго мрачнаго содержанія. Наши родители и опекуны долго придерживались иного мнѣнія, но наконецъ согласилась. Было рѣшено, что двадцать седьмаго декабря, Альфредъ Старлингъ, дворянинъ, сочетается священными узами брака съ Матильдою, единственною дочерью капитана королевской морской службы, Роклея Стандфаста изъ Снаргетстонской виллы, изъ Дуврѣ.
Я остался сиротою съ самаго ранняго дѣтства и дядя Бонсоръ былъ опекуномъ надъ моимъ небольшимъ состояніемъ (состоявшимъ изъ акцій Карлэйонской компаніи), а также и надъ моею личностью. Онъ отдалъ меня въ одну изъ лучшихъ отечественныхъ школъ; потомъ отправилъ года на два въ Бонъ, на Рейнѣ; наконецъ, для того чтобы, полагаю, не дать мнѣ избаловаться, внесъ за меня значительную премію, открывшую мнѣ доступъ въ торговую контору господъ Баума, Брёма и компаніи нѣмецкихъ негоціантовъ въ Финсбери -- Циркѣ, у коихъ патроновъ я билъ сколько мнѣ было угодно баклуши и возбуждалъ великую зависть между моими товарищами,-- писцами, служившими за жалованье. Дядя мой Бансоръ жилъ преимущественно въ Дуврѣ, гдѣ онъ наживалъ большія деньги казенными подрядами, предметомъ которыхъ было повидимому сверленье дыръ въ известнякѣ и задѣлыванье ихъ сызнова. Дядя мой былъ чуть не самымъ почтеннымъ человѣкомъ въ цѣлой Европѣ и пользовался въ торговой части Лондона большою извѣстностью, подъ именемъ "благонадежнаго Бансора". Онъ принималъ участіе въ безчисленномъ множествѣ товариществъ, и то предпріятіе считалось окончательно удавшимся, которому благонадежный Бансоръ не отказывалъ въ поддержкѣ своего имени.
Мы условились, что я пріѣду въ Дуврь на канунѣ Рождества, остановлюсь у дяди, а въ самый день Рождества мы всѣ вмѣстѣ будемъ обѣдать у капитана Стандфаста; второй день праздника долженъ былъ пройти для моей возлюбленной въ заботахъ о шляпкахъ, а для меня, моего дяди и будущаго моего тестя -- въ приложеніи рукъ и печатей къ разнымъ актамъ, отступнымъ, соглашеніямъ и другимъ документамъ, относившимся къ деньгамъ а разнымъ судебнымъ формальностямъ. Двадцать седьмаго же была назначена наша свадьба.
Само собою разумѣется, что мои сношенія съ господами Баумъ, Брёмъ и комп. были самымъ дружественнымъ образомъ прекращены. Я на славу угостилъ всѣхъ писцовъ въ ресторанѣ, въ Ньюгетской улицѣ и до поздняго вечера имѣлъ удовольствіе выслушать добрыхъ восемьдесятъ семь разъ единодушное увѣреніе, сопровождавшееся припадками икоты -- въ томъ, что я "отличный малый"; волей неволей я принужденъ былъ отложить свой отъѣздъ въ Дувръ до девяти-часоваго почтоваго поѣзда, такъ какъ въ сочельникъ же въ четыре часа я былъ званъ въ Финсбери-Циркъ на обѣдъ къ младшему члену нашей фирмы, къ тому самому, на которомъ лежала обязанность давать обѣды. Обѣдъ былъ великолѣпный и превеселый; мужская половина гостей еще не вставала изъ за стола, уставленнаго бутылками, какъ я поспѣшилъ распроститься и едва успѣлъ кинуться въ наемный экипажъ и нагнать поѣздъ у Лондонъ-Бриджа.
Вы знаете, какъ скоро проходитъ время въ вагонѣ для того, кто передъ отъѣздомъ подкрѣпился хорошимъ обѣдомъ. Казалось, что я былъ доставленъ въ Дувръ по телеграфу: такъ быстро промелькнули для меня эти восемьдесять миль. Но тутъ я нахожусь вынужденнымъ разсказать вамъ объ ужасномъ постигшемъ меня бѣдствіи. Еще въ ранней молодости, во время пребыванія моего въ приготовительной школѣ близь Эшфорда, я имѣлъ припадокъ страшнаго недуга, порождаемаго кентскими болотами. Не знаю, право, долго ли оставалась эта болѣзнь скрытою въ моемъ организмѣ и вслѣдствіе какихъ внѣшнихъ или во мнѣ самомъ лежавшихъ случайныхъ условій она снова проявилась во мнѣ, только въ то время, когда я ѣхалъ въ Дувръ, у меня была жестокая лихорадка.