-- Эсфирь, ты не узнаешь меня. Я тотъ самый Натанъ, котораго двадцать лѣтъ тому назадъ отецъ твой согналъ со двора, за то, что я было вздумалъ просить тебя въ жены. Съ той поры я и изъ головы выкинулъ было женитьбу; но вотъ, дядя Бенъ померъ и оставить мнѣ малую толику въ банкѣ; я снялъ ферму Набсъ-Эндъ, обзавелся скотинкой, теперь ищу себѣ хозяюшку, чтобы могла за всѣмъ приглядѣть. Хочешь, что-ли, быть хозяйкой въ моемъ домѣ? Небось, худаго ничего не увидишь. Такъ если тебѣ не супротивно, а приду за тобою, какъ только уберемся съ сѣномъ.
Эсфирь только отвѣчала: Да что ты не войдешь въ горницу и не присядешь?
Онъ вошелъ и присѣлъ. Прошло нѣсколько времени и она обращала на него столько же вниманія, сколько и на его палку: она суетилась, отпуская обѣдъ своимъ господамъ. А онъ между тѣмъ слѣдилъ за ея проворными, угловатыми движеніями и еще разъ сказалъ про себя: ничего, годится! Минутъ двадцать спустя онъ всталъ и проговорилъ:
-- Ну, Эсфирь, я ухожу. Такъ когда же мнѣ опять приходить?
-- Когда тебѣ будетъ угодно, этакъ ты и мнѣ угодишь, отвѣчала Эсфирь, стараясь казаться спокойною; но онъ видѣлъ, что она то и дѣло мѣнялась въ лицѣ и вся дрожала. Минуту спустя Эсфирь получила крѣпкій поцѣлуй; но когда она оглянулась на пожилаго фермера; чтобы побранить его, то увидѣла его такимъ степеннымъ и спокойнымъ, что раздумала.
-- Вотъ я и угодилъ себѣ -- и тебѣ тоже надѣюсь угодить, проговорилъ онъ. Будетъ съ тебя что-ли мѣсяца на сборы? Нынче восьмое число, восьмаго іюля будетъ наша свадьба. А до тѣхъ поръ мнѣ недосугъ сюда ходить, да и свадьбу незачѣмъ долго праздновать. Въ наши годы за глаза довольно и двухъ дней на прогулъ.
Все это походило на сонъ. Но Эсфирь рѣшила не думать объ этомъ больше, пока не справитъ всю свою работу. Вечеромъ, убравшись совсѣмъ, она пошла и предупредила свою госпожу о томъ, что отходитъ и разсказала ей въ немногихъ словахъ повѣсть всей своей жизни. Ровно мѣсяцъ спустя она вышла замужъ
Отъ этого брака родился одинъ только сынъ, котораго назвали Веньяминомъ. Немного лѣтъ спустя послѣ его рожденія умеръ въ Лидсѣ братъ Эсфири, оставивъ послѣ себя человѣкъ десять или двѣнадцать дѣтей. Эсфирь горько оплакивала его и Натанъ оказалъ ей много тихаго участія, хотя и не могъ позабыть, что Джакъ Розъ растравилъ оскорбленіями рану его молодости. Онъ снарядилъ жену свою въ Лидсъ; успокоилъ ее на счетъ разныхъ хозяйственныхъ заботъ, которыя не выходили у нея изъ головы передъ отъѣздомъ; набилъ кошелекъ ея деньгами, чтобы было ей чѣмъ выручить изъ немедленныхъ затрудненій семейство ея брата; наконецъ, когда повозка тронулась, онъ побѣжалъ за ней въ догонку.-- Стой, стой, прокричалъ онъ:-- Гетти, коли ты хочешь, и тебѣ не будетъ въ тягость, привези съ собою одну изъ дочерей Джака. Достаткомъ насъ богъ не обидѣлъ, а съ дѣвкой въ домѣ славно повеселѣетъ.
Повозка тронулась и сердце Эсфири переполнилось чувствомъ благоговѣйной благодарности. Итакъ маленькая Бетси Розъ переѣхала на жительство въ Нобсъ-Эндскую ферму.
Доброе дѣло на этотъ разъ нашло въ себѣ самомъ свою награду, что впрочемъ не должно вводить людей въ заблужденіе, будто добрыя дѣла обыкновенно награждаются. Изъ Бетси вышла веселая, любящая, дѣятельная дѣвушка; дядя и тетка бывало на нее не нарадуются. Они такъ полюбили ее, что даже сочли достойною своего единственнаго сына Веньямина, который въ ихъ глазахъ былъ совершенствомъ. И дѣйствительно, Веньяминъ Гонтройдъ по красотѣ и изяществу могъ бы быть графскимъ сыномъ. Даже сосѣдніе сквайры, проѣзжая мимо, осаживали своихъ лошадей, чтобы полюбоваться на него. Въ немъ не было и тѣни застѣнчивости, онъ съ раннихъ лѣтъ привыкъ чтобы посторонніе восхищались имъ, а родители молились за него Богу. Что же касается до Бетси Розъ, то онъ сдѣлался съ первой же минуты ихъ встрѣчи полновластнымъ властелиномъ ея сердца. Любовь ея росла съ годами, и она старалась завѣрить себя, что долгъ велитъ ей любить выше всего то, что всего дороже ея дядѣ и теткѣ. Старики переглядывались и улыбались каждый разъ, какъ молодая дѣвушка, сама того не подозрѣвая, выдавала свою любовь къ двоюродному брату; дѣло шло именно такъ, какъ они желали; незачѣмъ было отправляться въ дальше поиски за женою для Веньямина.