-- Господи помилуй! воскликнула Бетси, и бѣлая какъ полотно опустилась на ближайшій стулъ. Но въ ту же минуту она вскочила на ноги и, вырвавъ зловѣщее письмо изъ рукъ почтальона, вытолкала его изъ дому, проговоривъ:-- убирайся скорѣе, пока тетушка тебя не видала. И сама со всѣхъ ногъ побѣжала къ дядѣ въ поле.
-- Дядюшка, проговорила она, едва переводя духъ.-- Что это значитъ? О, дяіюшка! неужели онъ умеръ?
Рука Натана задрожала и въ глазахъ у него помутилось.
-- Погляди сама, проговорилъ онъ:-- и скажи мнѣ, что тамъ такое написано.
-- Это письмо -- ваше собственное письмо къ Веньямину,-- а. тутъ напечатаны слова: "по означенному адресу не оказалось",-- вотъ они и препроводили его обратно къ подателю, т. е. къ вамъ. Ахъ, какъ меня перепугали эти ужасныя слова, выставленныя на штемпелѣ!
Между тѣмъ Натанъ взялъ въ руки письмо и въ недоумѣніи переворачивалъ его во всѣ стороны.
-- Онъ умеръ? заговорилъ онъ. Такъ -- и умеръ мои сынокъ, не узнавъ, какъ я жалѣлъ, что тогда крутенько отвѣчалъ ему? Сынокъ мой, сынокъ! И онъ присѣлъ на землю на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ стоялъ, и закрылъ лицо руками. Письмо, возвращенное ему обратно, было сочинено имъ въ нѣсколько пріемовъ послѣ неимовѣрныхъ усилій, онъ старался въ болѣе мягкихъ выраженіяхъ объяснить своему дѣтищу, почему именно онъ не могъ выслать ему требуемыхъ денегъ. И вотъ Веньяминъ умеръ, умеръ, быть можетъ съ голоду, на чужой сторонѣ.
-- Тяжко мнѣ, тяжко, Бетси, повторялъ старикъ, хватаясь за сердце.
-- Полноте, дядюшка, утѣшала его Бетси, обнимая и цѣлуя его:-- онъ не умеръ, этого не сказано въ письмѣ. Онъ просто перемѣнилъ квартиру, а почтальонъ полѣнился отыскать его, вотъ письмо и пришло назадъ. Я всегда слыхала, что народъ тамъ на югѣ прелѣнивый.
Между тѣмъ Бетси сама плакала отъ волненія, хотя и твердо была увѣрена въ томъ, что говорила. Она уговаривала дядю встать съ сырой земли и поразмять на ходу окоченѣвшіе члены. Уводя его домой, она повторяла ему все то же утѣшеніе, что "Веньяминъ не умеръ, а только переѣхалъ на другую квартиру", но старикъ неутѣшно качалъ головою. Когда онъ возвратился домой, жена только взглянула на его больное лицо и тотчасъ же пришла къ заключенію, что онъ простудился. Усталый и равнодушный къ жизни, онъ далъ уложить себя въ постель и радъ былъ физической болѣзни, которая избавила его отъ всякой необходимости напрягать свои силы. Между имъ и Бетси ни слова не было сказано по поводу письма, и Бетси съумѣла остановить болтливость почтальона.