Послѣ этого шкиперъ удалился, а полисмэнъ всталъ не подалеку отъ ларя Джона Джонса и подозрительно осматривалъ всѣхъ проходящихъ. Въ виду такой неусыпной бдительности полиціи, намъ невозможно было искать спасенія въ бѣгствѣ, и я возненавидѣлъ полицію болѣе, чѣмъ когда-либо. Окончивъ свою рѣпу, я не смѣлъ двинуться съ мѣста и прикинулся, что заснулъ, изъ боязни, чтобъ полисмэнъ не прогналъ меня. Я, однако, шепнулъ своему пріятелю, чтобъ онъ лежалъ тихо, такъ какъ опасность все еще не миновала и въ этомъ непріятномъ положеніи мы оставались болѣе часа. Наконецъ, полисмэна отозвали въ сосѣднюю улицу, гдѣ произошелъ шумъ, и какъ только онъ повернулся къ намъ спиною, я вытащилъ мальчика изъ подъ мѣшка и мы оба пустились бѣгомъ по противоположному направленію. Черезъ нѣсколько минутъ, мы очутились внѣ Сванси и свободно перевели дыханіе. Потомъ мы, веселые и довольные, отправились въ Верхній Киллей.
По дорогѣ, мальчикъ разсказалъ мнѣ, что его зовутъ Вильямомъ Джонсомъ и что ему около пятнадцати лѣтъ. Въ дѣтствѣ, онъ сначала жилъ съ матерью въ Нитѣ, потомъ она переѣхала въ Сванси и отдала его юнгой на коммерческій корабль Нанси-Джонсъ, ходившій въ Гавръ. Послѣ двухъ лѣтъ морской жизни, которая ему была ненавистна, онъ бросилъ корабль и вернулся домой. Но онъ не могъ найти работы и, преслѣдуемый матерью, которая все ворчала, что не въ состояніи его содержать, снова поступилъ на корабль. Шкиперъ корабля, жестокій тиранъ, такъ дурно обращался съ нимъ, что онъ убѣжалъ отъ него, какъ только они вернулись въ Сванси. Матери своей онъ не нашелъ въ прежнемъ ея жилищѣ и, послѣ многихъ розысковъ, узналъ въ этотъ самый день, что она умерла шесть мѣсяцевъ тому назадъ. Тогда, не имѣя ни гроша, ни крова, онъ пошелъ искать работы на рынокъ, гдѣ встрѣтилъ меня.
На слѣдующій день я свелъ Вильяма Джонса къ фермеру, который нуждался въ пастухѣ, и онъ тотчасъ его взялъ, не очень заботясь о нравственныхъ качествахъ мальчика, который будетъ пасти его овецъ. Но это еще было не все; мальчику надо было еще пріискать квартиру и я предложилъ ему жить у насъ. Мать не представила никакихъ возраженій и Биль Джонсъ поселился въ нашемъ домѣ, словно членъ нашей семьи.
Чѣмъ ближе я его узнавалъ, тѣмъ болѣе привязывался къ нему и черезъ полгода онъ занялъ въ моемъ сердцѣ первое мѣсто послѣ миссъ Гвенліаны. Онъ нисколько не походилъ на меня. Я былъ живой, горячій, вспыльчивый юноша, а онъ тихій, спокойный. Любовь его ко мнѣ была стойкая, преданная, но не отличалась страстнымъ, ревнивымъ характеромъ моей любви къ нему. Я никогда не вѣрилъ, чтобъ тихій, разсудительный человѣкъ, никогда не увлекающійся и не выходящій изъ себя, а, напротивъ, могущій дремать, занимаясь своимъ любимымъ дѣломъ, такъ же глубоко чувствовалъ, какъ пламенный человѣкъ, въ которомъ любовь и ненависть кипятъ ключемъ. Конечно, бываютъ люди, которые умѣютъ сдерживать свои чувства и потому кажутся спокойными, но такихъ людей мало и, я полагаю, что большинство ихъ не отличается глубокими чувствами и слишкомъ эгоистично, равнодушно или лѣниво, чтобъ принимать вещи къ сердцу. Если человѣку ничто въ мірѣ не дорого, если онъ ни о чемъ не заботится, то его спокойствіе не заслуга.
Биль Джонсъ былъ одинъ изъ этихъ спокойныхъ, тихихъ людей, которые кажутся кусками льда, и часто выводилъ меня изъ терпѣнія своимъ равнодушіемъ. Однако, въ сущности, у него были глубокія чувства, только до нихъ трудно было добраться.
Вскорѣ всѣ сосѣди его полюбили, но что было всего страннѣе, это расположеніе къ нему Гью Риза, который, по своей грубой, жестокой натурѣ, казалось, могъ думать только о самомъ себѣ. Какъ бы то ни было, Гью, даже пьяный и въ припадкѣ бѣшенства, былъ всегда любезенъ съ Билемъ; кромѣ того, онъ очень любилъ общество Биля и хотѣлъ быть постоянно съ нимъ. Я протестовалъ противъ этого. Вѣдь я нашелъ Биля, привелъ его въ Верхній Киллей, нашелъ ему мѣсто и пріютилъ его, значитъ, онъ былъ моимъ другомъ, почти моей собственностью. Поэтому, естественно я питалъ ревность ко всякому, кто хотѣлъ отбить его отъ меня. Кромѣ того, я не считалъ Гью полезнымъ товарищемъ для Биля и боялся, что онъ, пріобрѣтя надъ мальчикомъ вліяніе, могъ его научить многому дурному, такъ какъ я не забылъ, что онъ увлекъ Тома Девиса и сдѣлалъ его своимъ сообщникомъ въ дѣлѣ убійства Смита.
Единственнымъ результатомъ этого убійства былъ успѣхъ ухаживанія Тома за Мартой. Онъ подарилъ ей шаль и брошку, которыя она приняла съ удовольствіемъ, говоря, что значитъ онъ началъ хорошо работать и накопилъ денегъ, ибо иначе онъ не могъ бы позволить себѣ такого крупнаго расхода. Я полагаю, что она всегда питала къ нему маленькую слабость, но, зная, какой онъ лѣнивый и легкомысленный человѣкъ, боялась выйти замужъ за такого человѣка и изъ благоразумія удерживала себя отъ серьёзной привязанности. Но неожиданное появленіе денегъ обмануло ее; она повѣрила, что онъ измѣнился, сдѣлался работящимъ и бережливымъ, а потому позволила ему чаще видѣться съ нею, ходила съ нимъ гулять и, мало по малу, дѣло дошло до того, что ихъ бракъ сдѣлался только вопросомъ времени. Наблюдая за ними со стороны и зная источникъ, откуда Томъ пріобрѣлъ свои деньги, я молчалъ, хотя мнѣ было больно видѣть, какъ она заблуждалась. Но я не могъ открыть страшной тайны и долженъ былъ оставить ихъ въ покоѣ. Всѣмъ было извѣстно, что Тому стоило только накопить еще немного денегъ и завести свою хижину, чтобъ жениться на Мартѣ. Когда, однажды, объ этомъ заговорили при Гью Ризѣ, онъ засмѣялся, и сказалъ, что Тому легко накопить денегъ. Эти слова меня непріятно поразили; Томъ постоянно хороводился съ Гью, и я боялся, чтобъ онъ не вовлекъ его въ новую бѣду, которая могла окончиться не такъ благополучно, какъ дѣло Смита. Поэтому, я хотѣлъ удостовѣриться, насколько Томъ былъ привязанъ къ Гью, и не было ли возможности ихъ разлучить.
-- Ты, кажется, Томъ, такъ любишь Гью Риза, сказалъ я ему однажды полушутя:-- точно онъ, а не Марта твоя невѣста. Или ты хочешь научиться у него, какъ выходить изъ терпѣнія и сердиться? Но я слыхалъ, что для этого лучше всего жениться; жена разомъ всему научитъ.
Тому не понравились мои шутки надъ его дружбой съ Гью и онъ отвѣчалъ съ сердцемъ:
-- Да, я его люблю, а тебѣ какое до этого дѣло? Онъ не хуже другихъ, и все это вздоръ, что разсказываютъ объ его гнѣвныхъ вспышкахъ.