Потомъ обнаружилось, что посѣтившій насъ незнакомецъ былъ переодѣтый полисмэнъ. Я всегда считалъ ремесло переодѣтыхъ сыщиковъ самымъ гнуснымъ. Когда полицейскій, естественный врагъ всякаго человѣка, ходитъ въ своей оффиціальной, извѣстной всѣмъ одеждѣ, то всякій знаетъ, съ кѣмъ имѣетъ дѣло и во всякомъ случаѣ онъ борется честнымъ оружіемъ. Но переодѣться частнымъ человѣкомъ и заставить васъ проболтаться, а затѣмъ арестовать васъ или вашихъ друзей -- это непостижимая низость, и я не понимаю, какъ находятся люди для такого грязнаго ремесла.
Какъ бы то ни было, но переодѣтый полицейскій, войдя въ домъ Гью для собранія справокъ о Бейнонѣ, не нашелъ тамъ никого, потому что мать Гью на время отлучилась изъ хижины. Тогда, въ надеждѣ найти письма или брошюры Бейнона, онъ сталъ шарить въ столахъ и комодахъ, причемъ нашелъ нѣчто, наполнившее радостью его полицейскую душу. Это былъ мѣшокъ съ очками, русымъ парикомъ и таковой же фальшивой бородой. Означенный полицейскій производилъ и розыски по дѣлу о кражѣ со взломомъ въ Нитѣ, и такъ какъ сильное подозрѣніе пало тогда на неизвѣстнаго человѣка въ очкахъ, длинной бородѣ и съ бѣлокурыми волосами, то онъ тотчасъ сообразилъ, что напалъ на слѣдъ преступника. Онъ поспѣшно отправился въ Сванси за помощью и исполнительнымъ листомъ судьи объ арестѣ Гью, но когда вернулся на слѣдующій день, то Гью и Томъ уже исчезли.
Вечеромъ въ "Бѣломъ Лебедѣ" поднялся горячій споръ о томъ, куда бѣжали Гью и Томъ: одни увѣряли, что они отправились въ Сѣверный Валлисъ, другіе -- въ Девонширъ, а третьи полагали, что они скрывались въ окрестностяхъ Киллея. Но я, въ глубинѣ своего сердца, полагалъ, что они постараются примкнуть къ Бейнону и его друзьямъ, съ цѣлью принять участіе въ борьбѣ противъ заставъ. Конечно, я не могъ никому сообщить эту мысль, потому что одинъ былъ посвященъ въ тайну подготовлявшагося возстанія.
Вернувшись домой, я засталъ бѣдную Марту въ отчаяніи, и это было не удивительно. Полагая, что Томъ, дѣйствительно, сталъ работящимъ и бережливымъ человѣкомъ, она дозволила своей наклонности къ нему развиться въ горячую любовь, и теперь не могла уже разлюбить его, хотя онъ оказался далеко не тѣмъ работящимъ и бережливымъ человѣкомъ, какимъ она его считала. Къ виду его бѣгства и преслѣдованія полиціей, всякая надежда на счастье исчезла и бѣдная Марта всю ночь горько рыдала. Мы съ Билемъ (я спалъ съ нимъ въ одной комнатѣ) слышали ея рыданія черезъ перегородку и, паконецъ, Биль промолвилъ мнѣ шепотомъ:
-- Ты не спишь, Эванъ?
-- Нѣтъ, отвѣчалъ я:-- а что?
-- Я все думаю о Томѣ. Ему, конечно, слѣдовало бы не показываться сюда, но онъ, вѣроятно, захочетъ повидаться съ Мартой и въ одинъ прекрасный день вернется! Вѣдь онъ будетъ въ большой опасности, не правда ли?
-- Да, ты правъ, отвѣчалъ я: -- но мы не можемъ этому помѣшать.
-- Конечно, возразилъ онъ:-- но я хотѣлъ тебѣ сказать объ этомъ, чтобы ты былъ на сторожѣ. Какъ я радъ, Эванъ, что не ты былъ принужденъ бѣжать.
Онъ очень рѣдко выражалъ свои чувства и эти слова меня удивили.