Онъ старался вырвать у меня изъ рукъ палку, конецъ которой я не выпускалъ; но я не хотѣлъ позволить ему меня побить, и мы стали съ нимъ бороться. Въ эту минуту на дорогѣ показалась миссъ Гвенліана. Мы были такъ близко отъ дома, что она услышала въ своей комнатѣ гнѣвный крикъ отца и поспѣшно выбѣжала въ садъ, чтобъ узнать о случившемся.
-- О, папа, что это? воскликнула она:-- что онъ сдѣлалъ дурного? Это Эванъ Вильямсъ, который остановилъ нашихъ лошадей, когда они понесли въ Фервудѣ. Онъ долженъ былъ прійти сегодня ко мнѣ на урокъ и вотъ уже полчаса, какъ я его жду.
До появленія молодой дѣвушки, я совершенно забылъ, съ кѣмъ я дрался, но теперь, увидавъ и вспомнивъ, что сквайръ -- ея отецъ, устыдился за самого себя. Что онъ подумаетъ обо мнѣ? Я быстро опустилъ руки и остановился, какъ вкопанный. Сквайръ также тотчасъ успокоился.
-- О! такъ это Эванъ Вильямсъ, сказалъ онъ, не выпуская меня, однако, изъ своихъ рукъ: -- ну, такъ вотъ что. Идя къ тебѣ, онъ по дорогѣ воровалъ моихъ кроликовъ. Что это за манеры? Еслибъ онъ меня попросилъ, то я бы ему далъ съ удовольствіемъ не одного, а сто кроликовъ за твое спасеніе; но, клянусь небомъ, я ему не позволю воровать моихъ кроликовъ, хотя бы онъ тебя спасъ сто разъ.
-- Извините, возразилъ я:-- я не такъ низокъ, чтобъ воровать вашихъ кроликовъ. Онъ самъ сунулся мнѣ подъ ноги и я его убилъ безъ всякаго намѣренія. Да, наконецъ, вотъ онъ, возьмите. Значитъ, я его не укралъ.
-- А еслибъ я васъ не накрылъ, то, конечно, не получилъ бы кролика, произнесъ съ улыбкой сквайръ.-- Ну, такъ и быть. Я вамъ прощаю на этотъ разъ, если вы мнѣ обѣщаете никогда ничего не трогать въ моихъ лѣсахъ и никому не говорить, что я освободилъ безъ должной кары такого крупнаго преступника. Подобный безнравственный поступокъ противорѣчитъ всѣмъ моимъ правиламъ.
Я охотно далъ слово и этимъ окончилось мое первое столкновеніе съ сквайромъ.
Съ тѣхъ поръ я никогда не дотрогивался ни до птицъ, ни до животныхъ Пепфорскихъ лѣсовъ, но это не мѣшаетъ мнѣ быть того мнѣнія, что никто не имѣетъ исключительнаго права собственности на кроликовъ и зайцевъ. Когда Богъ создалъ землю, то онъ покрылъ ее ягодами и грибами, а также населилъ зайцами и кроликами для общаго блага; поэтому, я рѣшительно не вижу причины, почему одинъ человѣкъ имѣетъ право назвать ихъ своей собственностью. Нѣтъ, они общее достояніе, какъ вересковыя степи и луговины -- общее достояніе всѣхъ сосѣдей, выгоняющихъ туда на пастбище лошадей, коровъ, свиней и барановъ, причемъ никто не имѣетъ права ихъ огораживать заборами и признавать за свои. Какое право имѣетъ человѣкъ назвать кроликовъ и зайцевъ своими только потому, что они случайно находятся на его землѣ? На этомъ основаніи, я никогда не считалъ воровствомъ поймать кролика на чужой землѣ, и этого мнѣнія держались всѣ въ Верхнемъ Киллеѣ, даже самъ пасторъ. Его паства платила ему столько же натурой, сколько деньгами, и если кто приносилъ ему фазана, то онъ отказывался принять говоря, что не пріемщикъ ворованныхъ вещей, но зайцевъ и кроликовъ онъ всегда бралъ съ удовольствіемъ.
IV.
Я еще не сказалъ вамъ, изъ кого состояла семья сквайра Тюдора. У него не было братьевъ, и только одна сестра, миссъ Елизабета. Онъ женился на англичанкѣ и имѣлъ двухъ дѣтей -- мальчика и дѣвочку. Послѣдняя была миссъ Гвенліана, а мальчикъ, Овенъ, два года ея моложе, погибъ очень трагичнымъ образомъ, когда ему былъ только годъ. Однажды утромъ, нянька пошла съ нимъ гулять и не вернулась домой къ обѣду. Мистрисъ Тюдоръ стала очень безпокоиться и только-что хотѣла послать людей на поиски няньки съ ребенкомъ, какъ эта женщина явилась, но вся мокрая и безъ ребенка. Она разсказала, горько всхлипывая, что она гуляла, держа на рукахъ маленькаго Овена, по песчаному морскому берегу и зашла очень далеко, такъ какъ отливъ былъ въ этотъ день необыкновенно сильный. Она не замѣтила, когда начался вдругъ приливъ и въ нѣсколько минутъ вода окружила ее со всѣхъ сторонъ. Она кричала о помощи, но никого вблизи не было и она побѣжала къ берегу, высоко держа надъ головою ребенка. Но вода была очень глубока и неожиданно поднялись такія волны, что ей трудно было держаться на ногахъ. На половинѣ дороги она оступилась о камень и упала. Волной выбило у нея изъ рукъ ребенка и унесло въ открытое море, а она сама едва добралась до берега.