-- Ну, что же вы?
-- Да что же-съ! Стали стрѣлять; ружья-то дробью были заряжены -- что ему сдѣлаешь! Однако, съ испугу что ли, или просто оборвался, вдугъ какъ бухнется въ рѣку-то, словно боровъ.
-- Какъ же, утонулъ?
-- Какое утонулъ! Выплылъ тамъ пониже, да въ прискочку въ лѣсъ.
-- Вотъ и Святое, сказалъ наконецъ Егоръ.-- Приворачивай къ берегу-то, обратился онъ къ Андреяну:-- поднимись вотъ на бугорокъ-отъ, вотъ сюда подъ клёнъ: тутъ зелено таково.
Лѣсъ разступился. Вправо, гдѣ находились наши путники, онъ поднимался, а влѣво будто тѣснила его рѣка. Передъ путешественниками была огромная долина, покрытая травою и лѣсными цвѣтами, сквозь которые кой-гдѣ желтѣла глинистая почва или голая земля. Ничего собственно привлекательнаго въ ней не было; взъерошенная ея поверхность даже была непригожа; но за то всякій, кто бы ни пришелъ сюда, невольно остановился бы въ изумленіи и перекрестился на близь стоящій крестъ. Кромѣ безконечной дали, терявшейся въ блескѣ лѣтняго воздуха, всякаго поражала именно эта простота мѣстности и совершенная ея пустынность. Неслышно было ни птички, ни кузнечика. Воды рѣки и дальній лѣсъ сдѣлались будто тише. Точно все благоговѣйно смолкло передъ небомъ, которое здѣсь широко раскинуло свой лучезарный куполъ. Только высокій стволъ осины, почти весь обнаженный, стоялъ невдалекѣ, и какъ будто шепталъ немногими своими листочками пустынную молитву.
-- А вотъ въ водополь, заговорилъ, мигая, Ѳока Данилычъ:-- такъ вся эта даль водой понимается.
-- Да какъ ты сюда въ водополь-то попалъ? спросила Быкова.
-- Да такъ-съ; хвалили, такъ и пошелъ посмотрѣть.
-- Ну, что, хорошо? спросила Варя.