-- На мельницу уѣхала съ рожью: муки нѣтъ.
-- Изъ молодыхъ можно взять: что же имъ сдѣлается? замѣтить Николай Михайловичъ.
-- Устати, сударь: боронили, пахали, навозъ возили; только теперь вотъ на пустошь прогнали.
-- Да, вѣдь, что жь имъ сдѣлается? сказала Анфиса Николаевна: -- лошадь весь день будетъ на травѣ: только свезетъ телегу утромъ, да привезетъ вечеромъ.
-- Такъ-то такъ, сударыня; если прикажете, я велю послать на пустошь -- приведутъ.
-- Егорушка, милый, вели! кричали дѣти со всѣхъ сторонъ:-- маменька, душенька, прикажите!
-- Да, съѣздимъ, Егоръ; вчера дождичекъ былъ грибной, прямой такой. Нянька, полно дремать-то; поди, поставь опару и вели испечь пирогъ съ курицей, да телятины зажарить.
Егоръ очень хорошо зналъ, что лошадей свободныхъ было много и что стоило послать любаго мальчишку на пустошь, тотчасъ бы и привели хоть пятокъ; но возражалъ онъ единственно для того, чтобы выказать свои хозяйственныя соображенія.
Онъ постоялъ немного и пошелъ, но тотчасъ воротился.
-- Такъ ужь не прикажете ли привести пару, сударыня? сказалъ онъ, обращаясь къ помѣщицѣ:-- вѣдь, вѣроятно, за Лукерьей Степановной изволите послать.