-- А много грибовъ-то, Варинька? спросила Ѳедосья Васильевна.-- Ныньче все какъ-то мало ихъ.
-- Много, маменька, цѣлую телегу привезли.
-- Изъ людей-то, матушка, кто ѣздилъ?
-- Егоръ Иванычъ, Андреянъ, столяръ, нянюшка... ну, дѣвушки.
-- Такъ васъ таки многонько было -- нескучно?
"Еще бы", подумала Варя, но ничего не сказала.
-- Ну, а гостекъ питерскій, гораздъ ли брать грибы-то?
-- Какое! отвѣтила весело дочка: -- то и дѣло ногами задѣваетъ; дѣвушки, знай, за нимъ подбираютъ.
-- Ишь ты! Отвыкъ отъ деревни-то. А вѣдь, маленькій, поди какъ гораздъ былъ!
Старушка встала и опять пошла суетиться въ хозяйствѣ, а дочка, сѣвъ подъ любимымъ окномъ за свою работу, рада-рада была, что осталась одна. Золотыя думы одна за другой толпились въ душѣ, даже мѣшали работать. Она не узнавала себя, путала нитки, сшивала совсѣмъ не то. Часто оставляла она работу и устремляла взоры въ чистое поле. Тамъ никого не было, только лѣтній зной, свѣтилъ всюду и рѣзалъ глаза; но для Вари тамъ былъ рой существъ живыхъ, видимыхъ, говорящихъ съ нею.