-- А вы? -- обратился профессоръ къ молодому человѣку.
Юный бродяга стиснулъ свою фуражку и покраснѣлъ такъ густо, что даже слезы выступили у него на глаза.
-- Я?..-- испуганно пробормоталъ онъ.-- Я... нѣтъ... я тоже... Мы ужъ съ нимъ вмѣстѣ...
-- Жаль! -- задумчиво проговорилъ профессоръ. -- Очень жаль!..
Онъ вышелъ, а Буреломовъ съ облегченіемъ вздохнулъ.
-- Фу-у-у!.. -- вымолвилъ онъ, обтирая лицо рукавомъ.-- Даже взопрѣлъ... Вотъ такъ задалъ задачу!.. сроду въ такой передѣлкѣ не бывалъ! Съ мерзавцемъ какимъ-нибудь,-- съ тѣмъ очень просто: онъ тебѣ въ морду, и ты ему въ морду, а это... ну что ты ему скажешь, когда отъ него благолѣпіемъ такъ и несетъ? Чертовщина, братецъ ты мой... оказывается, трудно съ хорошими людьми дѣло имѣть,-- съ непривычки что-ли, чортъ его душу знаетъ!..
-- Однако, штиблеты-то выпросилъ...-- началъ было молодой человѣкъ и не договорилъ, потому что въ комнату вошелъ профессоръ съ ботинками въ рукахъ.
-- Вотъ...-- сказалъ онъ.-- Не знаю только, годятся-ли, вы примѣрьте. А затѣмъ я совѣтую взять у меня кое-что изъ теплаго платья,-- ночи наступаютъ холодныя... теплое платье очень пригодится. Ну... и вотъ вамъ немного денегъ. Сейчасъ у меня нѣтъ больше, но если вамъ понадобится,-- вы мнѣ напишите, и я пришлю, куда вы скажете. Адресъ свой я вамъ дамъ.
Пока онъ записывалъ на клочкѣ бумажки адресъ, Буреломовъ натягивалъ на себя профессорскіе штиблеты и натягивалъ ихъ очень долго, съ большими усиліями, тяжело вздыхая и пыхтя. Покончивъ съ этимъ дѣломъ, онъ всталъ, прошелся по комнатѣ и, шумно высморкавшись, заговорилъ какимъ-то сдавленнымъ, точно изъ бочки выходящимъ голосомъ:
-- Ну-съ... Штиблеты превосходнѣйшіе... и я не нахожу словъ... хотѣлъ бы я вамъ высказать кое-что... изъ самыхъ сокровенныхъ нѣдръ моей души... но не могу... Нѣтъ, не могу-съ! -- взревѣлъ онъ и, снова высморкавшись, добавилъ съ неподдѣльной горечью. -- Эхъ!.. и благодарить-то мы не умѣемъ!..