Но Авдошка почему-то всегда уклонялась отвѣчать на подобные вопросы, а только либо принималась хохотать, либо затягивала самую развеселую пѣсню. Однажды вечеромъ, когда Прасковья особенно настойчиво распрашивала ее, Авдотья разсердилась и отвѣчала:
-- Эхъ, Праскуха, чего пристала!... Подожди, сама узнаешь... Не я одна,-- и она, не договоривъ, сейчасъ же затянула во все горло: "Снѣжки бѣлые, пушисты"...
Прасковьѣ даже страшно стало, и она долго плакала послѣ этого разговора.
-----
Одинъ годъ былъ особенно лютъ для Семеновой семьи. Въ домѣ все было съѣдено до послѣдней крошки, ребята ходили въ кусочки, пѣгая кобыла не была продана только потому, что за нее давали всего полтора рубля. Еъ довершенію бѣдъ, дѣти начали хворать и къ веснѣ пришлось одну дѣвочку снести на погостъ. Прасковья просто выбилась изъ силъ, доходя по временамъ до полнаго отчаянія, до сумашествія. Даже хладнокровный Семенъ -- и тотъ растерялся. Пошелъ было онъ наниматься на желѣзную дорогу снѣгъ очищать, но опоздалъ и его не приняли. Вернулся ни съ чѣмъ, только лапти даромъ сбилъ, да простудился. Толкнулся на барскую усадьбу, предлагая изъ-за хлѣба отработать цѣлое лѣто въ полѣ, но не повезло и тамъ,-- мѣста всѣ были заняты. Мрачнѣе черной ночи вернулся домой Семенъ и на цѣлую недѣлю залегъ на печь, не подпуская къ себѣ ни дѣтей, ни жену. Еслибы не Прасковья, ребята непремѣнно умерли бы отъ голода. Нищета достигла крайнихъ предѣловъ и ужь не чаяли дожить до весны...
А зима была студеная, морозная и кругомъ по деревнямъ, сплошь занесеннымъ снѣговыми сугробами, стонъ шелъ отъ голодухи и безработицы.
-- Господи, да гдѣ же это люди-то живутъ!-- воскликнула разъ обезумѣвшая Прасковья, не видя ни откуда ни помощи, ни сочувствія.
Подошла наконецъ и весна. Снѣгъ стаялъ, горки зазеленѣли, по прогалинкамъ и потнымъ выбоинамъ закудрявилась молодая снытка. Прасковья вмѣстѣ съ другими бабами собирала ее, чистила и варила изъ нея щи. Разъ, набравши цѣлый подолъ этой травы и липовыхъ почекъ, Прасковья шла домой. На дорогѣ ей встрѣтилась бабушка Семениха, возвращавшаяся откуда-то съ узелкомъ.
-- Что это ты несешь?-- спросила она Прасковью, показывая на подолъ.
-- Да вотъ снытки набрала,-- проговорила Прасковья, останавливаясь.