-- А далече, видать... Верстовъ 20. Не иначе, на Княжой. Рендателей, должно, жгутъ.
-- А развѣ ужъ жгутъ?-- спросилъ учитель.
-- Да... болтали давишь! Нето правда, нето нѣтъ... За Княжой всѣхъ погромили.
-- Глень, глень, шире пошло! Большое, знать, заведеніе горитъ!-- крикнулъ чей-то оживленный и какъ будто радостный голосъ..
Зарево поднималось все выше, раздавалось въ ширину и тяжело мигало грознымъ, тускло-багровымъ окомъ.
-- Неладно это...-- сказалъ учитель.-- Напрасно дѣлаютъ.
-- Да вѣдь что жъ...-- нерѣшительно вымолвилъ стоявшій рядомъ мужикъ.-- Это ужъ оно... какъ аукнется, такъ и откликнется.
-- Да -- что!-- громко и раздраженно крикнулъ другой мужикъ.-- Мало они насъ разоряли-то? Ты поди, моего отца спроси, онъ те разскажетъ! Энти же самые князья Чубатые,-- что они дѣлали, покель воля пришла? Да и таперича... не слаже отъ нихъ, а гаже! Чѣмъ получали, тѣмъ и отдаемъ!
-- И все-таки зря! Ничего изъ этого не выйдетъ. Сжечь недолго, а дальше что? Вы у нихъ, они у васъ, такъ и пойдетъ: пукъ мочала, начинай сначала! Надо, братъ, умѣть взять, да умѣть удержать!
-- Это точно, Ляксанъ Ляксанычъ вѣрно говоритъ, чего тамъ!-- согласился кто-то невидный въ потемкахъ.-- Удержать не удержимъ... Одинъ себѣ потащитъ, другой себѣ, у кого лапа шире, тотъ и попользуется, а обчаго порядку не будетъ.