-- Мокроусовъ!-- отрывисто скомандовалъ онъ.-- Стражниковъ сюда! Взять его!..
Четверо дюжихъ парней въ сѣрыхъ шинеляхъ, распространяя запахъ махорки и пота, съ топотомъ ввалились въ комнату, окружили учителя и повели.
Мокроусовъ суетливо побѣжалъ впередъ; становой шелъ сзади, машинально ощупывая кобуру револьвера.
Вышли. Ужъ разсвѣтало, и въ холодномъ сумракѣ неясно рисовались темныя очертанія лошадей, людей, экипажей. Кто-то свѣтилъ фонаремъ; мутно-желтый свѣтъ, дрожа, ползалъ вверхъ и внизъ и выхватывалъ изъ темноты то лошадиный профиль съ блестящимъ, пугливымъ глазомъ, то заляпанныя грязью ободья колесъ, то чью-то бороду и усы.
-- Сюда, сюда сажай!..-- торопливо распоряжался Мокроусовъ. Э, черти, да не сюда, здѣсь его в-діе поѣдетъ! Посадили, что-ль?
-- Господа, вы не толкайтесь!-- слышался голосъ учителя.-- Пустите руки, вамъ говорятъ? Я самъ сяду...
-- Самъ-самъ... Разговариваетъ еще... А это кто? Ты куда лѣзешь?
-- Я по свому дѣлу...
-- Отойди отсюда... Чего? Эй, вы тамъ, хлестни его кто-нибудь нагайкой!
-- Нагайкой? Это за что же такое нагайкой? Ребята, караулъ, бьютъ!..