Князь повернулъ къ нему свое бритое, старое, но еще красивое лицо съ большимъ носомъ, и голубыми на выкатѣ глазами и брезгливо оттянулъ книзу толстыя губы.
-- Па-ромъ! Что такое па-ромъ?-- недовольно спросилъ онъ.
-- Погромъ, я говорю, ваше сіятельство... Мужики громить идутъ!-- теряя терпѣніе, закричалъ управляющій.
Князь поднялъ съ кресла свое крупное, тучное тѣло и сверху внизъ поглядѣлъ на управляющаго.
-- Я не понимаю... Вы что-то... путаете! Мужики... какъ они смѣютъ? Выгоните ихъ вонъ! Наконецъ, вѣдь я приказалъ раздать служащимъ оружіе. Надѣюсь, они вооружены? Ну, прикажите сдѣлать залпъ!
-- Это не поможетъ, ваше сіятельство... Хуже! Хуже будетъ! И служащіе не надежны. Вѣдь они -- такіе же мужики, ваше сіятельство! Я не увѣренъ, что они не разбѣгутся... и тоже...
-- Уд-дивительно! Совершенно ничего не понимаю! Я самъ сейчасъ къ нимъ выйду.
-- Не ходите, ваше сіятельство... Вы не знаете... это вѣдь такой народъ... Я не увѣренъ...
-- А я увѣренъ! Подите, скажите имъ, что я сейчасъ выйду. Это какое-то недоразумѣніе. Я увѣренъ, стоитъ сказать два слова -- и все уладится.
Онъ позвонилъ. Управляющій посмотрѣлъ на него отчаянными глазами и выбѣжалъ изъ кабинета.