-- Такъ... больно хорошо!
-- Что "хорошо"?
-- Да все... Вотъ пойди сейчасъ по селу -- ни въ одномъ окнѣ свѣту нѣту. Дрыхнутъ!.. А мы съ вами сидимъ!
-- И всѣ бы сидѣли, кабы было чего дѣлать. А то и дѣлать нечего, да у иныхъ и освѣтиться нечѣмъ. Поневолѣ спать заляжешь.
-- То-то я и говорю. Бывалыча, допрежде только и думки въ башкѣ,-- скорѣе бы ночь пришла, да на печь, да храпака задать. А теперича вотъ... кажись бы, до свѣту просидѣлъ... и ей-Богу право! Ни въ одномъ глазу сну нѣту.
Счастливыми глазами глядѣлъ на учителя Яфанка и вдругъ восклицалъ:
-- Ляксанъ Ляксанычъ!.. А чего я хотѣлъ у тебя спросить? Отчего у человѣка крыльевъ нѣту? Птица -- она зря живетъ, ей это ни къ чему, а ежели бы человѣку то крылья -- весь свѣтъ бы облеталъ! Здорово, а?
-- А зачѣмъ тебѣ крылья?
-- Какъ зачѣмъ? Сейчасъ бы взвился... все высмотрѣлъ, все заучилъ... какъ гдѣ живутъ, чего дѣлаютъ... Вернулся бы, собралъ мужиковъ, разсказалъ... Авось бы дрыхнуть перестали.
-- Да, это ты ловко придумалъ. А только, братъ, я тебѣ скажу, у человѣка кое-что получше крыльевъ есть.