-- Звѣрь ты, Яфанка! Звѣриная твоя душа! Да какже ты смѣлъ эдакую подлость подумать, невинныхъ людей убивать? Ты, что ли, ихъ создалъ, звѣрина лѣсная? Да ты подумай, поворочай хорошенько мозгами то, можетъ, изъ дитенка такой человѣкъ выйдетъ, получше насъ съ тобой, а ты его убить хотѣлъ? Вотъ балда дубовая, да тебя самого слѣдовало бы за эдакое дѣло выволочить, сколько влѣзетъ! Тьфу!
Яфанка стыдливо молчалъ, колупалъ пальцемъ подоконникъ, и чѣмъ больше учитель его ругалъ, тѣмъ ему становилось пріятнѣе.
-- А о сестрѣ то своей ты подумалъ, каково ей теперь? продолжалъ между тѣмъ Ляксанъ Ляксанычъ. Вѣдь она -- дѣвушка, ей еще стыднѣй, да сколько она мучилась, когда рожала, а ты вмѣсто того, чтобы ей помочь, какъ-нибудь утѣшить, поддержать въ эдакое время, ты же на нее кидаешься! "Не пѣтый!" -- передразнилъ онъ Яфанку.-- А вотъ ты и пѣтый, да хуже скота. Скотина -- и та больше другъ друга жалѣетъ, чѣмъ вотъ эдакіе пѣтые дураки. Эхъ, Яфанъ, Яфанъ, а еще летать собирался! Куда ужъ тебѣ летать, когда ты и на четверенькахъ-то ползать еще какъ слѣдуетъ не научился!..
За окномъ что-то невнятно забормотало. Опять брызнулъ дождикъ, и сухая земля жадно впивала въ себя его торопливые, влажные поцѣлуи. Учитель поглядѣлъ на нелѣпую Яфанкину фигуру, смиренно торчавшую у окна, и сжалился.
-- Ну иди, что ли, сюда, чортъ дикій! Мокнетъ тамъ!..
Яфанка только этого и ждалъ. Но изъ стыдливости, подавляя въ себѣ буйную радость, долго чего-то копался за окномъ и долго обколачивалъ въ сѣняхъ совсѣмъ сухіе лапти. Потомъ осторожно пролѣзъ въ дверь и сталъ у порога, опустивъ голову внизъ.
-- Ну?-- встрѣтилъ его учитель.-- Что, стыдно, небось, въ глаза-то глядѣть? Иродъ ты, вотъ что! Вѣдь это Иродъ младенцевъ-то избивалъ, помнишь? Эхъ, Яфанъ, Яфанъ, огорчилъ ты меня!
И близко нагнувшись къ Яфаіну, заглядывая въ его смущенное лицо, учитель дружески положилъ руки ему на плечи.
Этого уже Яфанка вынести не могъ. Сначала испуганно замигалъ глазами, потомъ весь затрясся, сморщился и заревѣлъ какъ-то по-ребячьи, хлюпая и широко растягивая ротъ.
-- Ляксанъ Ляксанычъ... Да вѣдь жизнь то наша какая... Ничего нигдѣ не видать... О, Господи!..