-- "Что, что"... А чего же вчерась ощепенился?
-- Мало чего вчерась было. Тоже, небось... не чужой я...
И вдругъ съ наивнымъ любопытствомъ онъ приблизился къ примосту и, вытянувъ голову черезъ Настасьино плечо, спросилъ:
-- А кто же оно -- дѣвка аль мальчикъ? Ну-ка-съ, покажь!
Настасья хотѣла было его оттѣснить, но Аленка, уже совершенно успокоенная, торопливо развернула младенца и сунула Яфанкѣ подъ носъ.
-- Мальчикъ, ишь!-- съ гордостью сказала она.-- Глеко-съ, какой ядреный! Да ручищами-то не суйся!
-- Зачѣмъ ручищами?-- возразилъ Яфанка и, помолчавъ, задумчиво прибавилъ:-- А вѣдь человѣкъ тоже будетъ... Чудеса! Гы-гы-гы!
Настасья неодобрительно глядѣла на эту сцену и ворчала про себя.
-- Ну ужъ народъ... безстыдники какіе, право! Обнаготили дитя, чисто щенка какого, прости ты меня, Господи... Да долго ли эдакъ его сглазить?
Въ воскресенье новорожденнаго окрестили и нарекли ему имя Митрофанъ; крестной матерью была Настасья, а отцомъ -- Яфанка. Для Яфанки это случилось совсѣмъ неожиданно. Утромъ онъ еще спалъ въ саняхъ подъ повѣтью, когда пришла Настасья и растолкала его въ бока..