-- Вставай скорѣй, въ церкву надо идтить!
Яфанъ поднялся, взъерошенный, съ соломой въ волосахъ, и тупо уставился на Настасью.
-- Въ церкву-у? Пошто?
-- Дитя крестить будемъ. Вѣдь ты крестный-то?
-- Я? Гы-гы-гы... Это я то -- крестный? Да я ихъ и держать-то сроду не умѣю... гы-гы-гы!..
Настасья разсердилась.
-- Ну что же ты ржешь-то, меринъ нескладной? Эдакое святое дѣло, а онъ грохочетъ. Подымайся, подымайся, некогда мнѣ тутъ съ тобой валандаться.
Яфанка понялъ, что дѣло серьезное, вылѣзъ изъ саней и даже сразу весь вспотѣлъ.
-- Боюсь я чего-й-то... Да какже это?.. А ну какъ я тама?..
Настасья уже не слушала и, махнувъ рукой, пошла въ избу. Яфанка растерянно оглянулся, какъ бы ища угла, чтобы спрятаться, не нашелъ ничего и покорно поплелся за ней.