Изъ церкви вышелъ становой, увидѣлъ громадную толпу вокругъ учителя и нахмурился. Къ нему подскочилъ растерянный урядникъ Мокроусовъ.
-- Скопище, ваше в-діе!-- задыхаясь, отрапортовалъ онъ, хотя становой и безъ него видѣлъ, что скопище. Въ ожиданіи распоряженій в-для не осмѣлился къ принятію мѣръ... Прикажете разогнать?
-- М-м... а что тамъ такое?-- отрывисто пробормоталъ становой. Что-нибудь эдакое... противозаконное? Прокламацію, что-ли, читаетъ?
-- Никакъ нѣтъ, в-діе! Высочайшій манифестъ...
Становой хмуро покосился на толпу и махнулъ рукой.
-- Оставь!.. не надо...
И пошелъ догонять батюшку, который пригласилъ его на чашку чаю въ свой тихій домикъ, уютно бѣлѣвшій среди сиреневыхъ кустовъ.
-----
Аленка ушла изъ церкви раньше, потому что Митронька раскричался, и долго дожидалась съ обѣдомъ, ругаясь и ворча на своихъ мужиковъ. Наконецъ, они появились. Яфанка весь сіялъ и ввалился въ избу съ шумомъ; Никита едва волочилъ ноги и какъ только вошелъ, такъ сейчасъ же сѣлъ на лавку и распустился, точно непромѣшанное тѣсто. Дряблое лицо его было неподвижно, сѣрый пепелъ равнодушія и глубокой усталости затянулъ глаза.
-- Идѣ вы шляетесь до кѣихъ поръ?-- закричала Аленка.-- Жду-жду, всѣ черевья подвело, а они гуляютъ, демоны! Сидѣли бы не жрамши, коли такое дѣло, вдругорядъ не буду съ вами эдакъ валандаться.