Знать, верой муштагид был теплою согрет:
Лежит -- и убежден, что с ним упал весь свет.
* Муштагид -- шиитский проповедник. (Выноска "Атенея".)
Большинство публики -- и даже литераторов! -- не вдруг поняло достоинства стихотворения, переведенного господином Б*. Как всегда водится в подобных случаях, пошли толки и предположения не хуже тех, какие шли некогда в Петербурге о носе коллежского асессора Ковалева.2 Одни утверждали, что это -- акростих какого-то особенного рода, и даже находили какой-то таинственный смысл в первых слогах четвертого и пятого стиха;3 но неосновательность их мнения была видна для всякого, кто умеет читать и имеет понятие об акростихе. Другие, несколько рациональнее, доказывали, что тут открывается тонкий намек на современные отношения Китая к Европе, которую китайцы считают отсталою и поврежденною.4 Третьи уверяли, будто стихотворение переведено нашим ученым политико-экономом г. Бабстом в подтверждение мысли, уже не раз им высказанной, что практика недостаточна без теории.5 Четвертые говорили, напротив, что под буквою Б* скрывается г. Буслаев,6 который перевел "Веру муштагида" для доказательства того, что германский и славянский эпос сходны в основных чертах и происходят оба из одного санскритского корня. Были еще пятые, доходившие до того, что уверяли, будто стихотворение это написано Белинским на Булгарина, -- и шестые, возражавшие, что, напротив, это Булгарин написал на Белинского. Неосновательность всех сих толков не требует ученых опровержений. Заметим одно: все таковые рассуждения и нелепые слухи доказывают только, как мало еще развито эстетическое образование в нашем обществе. Все преданы копеечным интересам минуты и не умеют ценить того, что заключает в себе вечный, непреходящий интерес художественности.
Но "Атеней", идя "твердым шагом по своему зрело обдуманному пути", как выражался о нем вышеуказанный журнал, не упал духом от невежественных толков, без сомнения дошедших и до него. Через 26 дней после "Веры муштагида", 18 декабря, в последнем своем нумере, который заключается словом "аминь", -- "Атеней" напечатал два стихотворения уже оригинального русского производства.
Стихотворения эти принадлежат г. Т. Пилянкевичу. Одно из них, "Наш век", говорит, что наш век не признает чудес, гениев и творцов; другое, "Я беден", передает скорбную историю человека, который на дороге соблазнился первым льстивым зовом, безрассудно проиграл свой тощий капитал, потом потек и изнемог... Но нет, пафос стихотворения г. Т. Пилянкевича нельзя передать в рассказе; приведем его стихи в подлиннике:
О, как неверно я расчислил,
Как безрассудно проиграл
Свой бедный, тощий капитал:
Не взвеся божиих даров,