Россия смотрит, как невежды
Бегут, как тени, от огня...
9 января
[Вышнегр]адский51 рассказал мне несколько сведений об Уварове,52 бывшем министре народного просвещения. Вот, например, анекдот. Однажды Николай Павлович гулял с Марией Николаевной53 в Летнем саду, и им повстречался студент, который не только не отдал чести государю, но даже не посторонился, то есть посторонился, но весьма мало, так, что потерся шинелью своей о шинель Николай Павловича... Против обыкновения, царь не остановил его, не закричал на него, а только через несколько дней, на каком-то выходе во дворце, сказал Уварову: "Твои студенты совсем меня затолкали: на днях мы гуляли с дочерью, и один из студентов чуть с ног меня не сшиб..." Уваров затрясся, побледнел от страха и произнес, заикаясь: "Государь! я его уничтожу..." Вышнеградский говорит, что, довольный этим уничтожением, Николай велел оставить студента в покое.
Другого рода история произошла с одним пройдохой-немцем. Этот немец профессорствует теперь в одном из наших университетов и вот как рассказывает о своем профессорстве. "Явился я, говорит, к графу Уварову с письмом от Германа, бывшего учителя графа; в это время был у него ректор Харьковского университета. Граф разговаривал с ним, греясь перед камином; я стоял в стороне. Только вдруг заметил я, что огонь в камине начал погасать; я, будь не плох, прокрался по стенке, подошел к камину, сзади графа, и раздул огонь; ему вдруг стало теплее, и он обратил на меня внимание, поблагодарил и, разменявшись несколькими ласковыми словами, спросил вдруг ректора, нет ли у него места адъюнкт-профессора для этого молодого человека. У того нашлось место, и я таким образом сделался профессором..." И этот господин без зазрения совести рассказывает о том, какой ценой купил он свое профессорство. Вышнеградский сообщил мне еще, что в последнее время правления Уварова министерством решительно управляли немка фон-дер-Фур, к которой летом Уваров каждый день ездил на дачу, Комовский, счастливый соперник Уварова у этой женщины, и несколько немцев, между прочим Миддендорф, которым позволено было тогда воровать, сколько душе угодно.54
10 января
Вот, в pendant {Дополнение (франц.). -- Ред. } к рассказам о маневрах, еще анекдот. Однажды назначено было одному генералу взять приступом Царское Село, а Михаил Павлович55 должен был защищать его. Приступ назначен был в час, и Михаил Павлович с нетерпением ожидал его. Но генерал, сообразивши местность, нашел где-то не занятый войсками проход через болото, и так как в маневрах позволяется пользоваться всеми выгодами местности, то он и прошел в город через этот проход -- вошел, распустил войско по казармам и кончил дело. Между тем Михаил Павлович ждет тем с большим нетерпением, что после маневра назначен обед в Красном кабачке. Ждет он до двух, трех, четырех, пяти часов -- и все ничего нет. Наконец, вышедши из терпенья, скачет он в Красный кабачок, сам не зная, что ему делать, как вдруг генерал, долженствовавший атаковать его, является к нему с тылу донести, что войска прошли в город благополучно... Штука показалась столь затейливою, что генералу этому, кажется, ничего не было за столь смелую проделку.
11 января
По смерти Николая Павловича кто-то написал следующее двухстишие:
Усопшего царя напутствовали ревом --