Итак, начнем хоть с Анны Григорьевны.
Отец Анны Григорьевны был богатый мужик. Он откупился на волю, приписался в мещане и, наконец, сделался купцом третьей гильдии. С помощию десяти тысяч ассигнациями приданого он сбыл с рук свою дочку, почтеннейшую Анну Григорьевну, когда той было уже двадцать два года. Он сдал ее на руки или, лучше, навязал на шею некоему мелкому чиновнику Антону Еремеевичу, г-ну Корридорину. Антон Еремеевич вскоре познал все свое несчастие и, как уже не имея возможности по слабости голоса или по слабости характера перекричать жену свою, решился наконец не вмешиваться в дела ее, следствием чего было вскоре и совершенное покорение его под иго жены. Они обзавелись детьми, но трое из них умерли. Осталась одна Марья Антоновна, и на воспитание ее было обращено большое внимание. Она училась всему, знание чего требуется в свете, тем более что Анна Григорьевна предположила уже с давнего времени выдать ео за генерала. После восемнадцатилетнего сожительства добрый Антон Еремеевич волею божиею помре, оставив дражайшей супруге своей чин коллежской асессорши и, следовательно, право покупать крестьян. Тогда еще дворянство давалось коллежской асессорше. Действительно, Анна Григорьевна вскоре после смерти мужа купила двести душ крестьян, о чем было немало толков во всем городе. Теперь Анна Григорьевна уже четыре года вдовела, ей было сорок четыре года, а Марье Антоновне семнадцать лет. Теперь, кажется, понятно, каким образом могла Анна Григорьевна, несмотря на свое высокоблагородие, иметь такие мужичьи ухватки. Она была мужицкого рода и, привыкши в молодости к деревенским обыкновениям, не могла уже в зрелых летах переменить своего характера и грубых ухваток... Однако же к чести нашего уездного дворянства надобно сказать, что у нас очень немногие знали генеалогию Анны Григорьевны.
Теперь посмотрим на происхождение кумушки Варвары Андреевны. История ее еще проще. Она также была крестьянкой и вышла замуж за крестьянина. Через год после женитьбы его отдали в солдаты. Лет через пятнадцать он воротился с четырьмя ранами и чином подпоручика. Пожив несколько лет, он помер, оставив жене своей порядочное состояние... Да -- позабыл сказать -- в продолжение пятнадцати лет, в то время как муж был в армии, Варвара Андреевна постоянно жила в кухарках.
После такого объяснения, я думаю, можно простить нашим кумушкам некоторые неприличные их выходки. Что же касается меня, то я ни за что не выкину этих выходок. Зачем? Если вам не нравится, так пропустите. А между тем это может свидетельствовать: 1) о силе характера выбранных нами лиц; 2) об ангельской чистоте Машеньки, которая при таких приемах сохранила, как и после увидим, всю невинность своего сердца, все благородство своего обхождения.
Но откуда явился в уездном городе этот молодой офицер, служащий в гусарах, залитой в золото, ездящий на таких прекрасных лошадях
Как ни был Дмитрий Сергеевич очарован Марьей Антоновной, но это обидное предложение, и притом сделанное так некстати, сильно рассердило его. Тут даже звание матери Марьи Антоновны не спасло Анну Григорьевну от гнева вспыльчивого поручика.
-- Что это такое, сударыня? -- отвечал он резким тоном, -- разве я какая-нибудь приказная строка? Разве мне можно делать эти доносы, каверзы, ябеды? За кого вы меня почитаете?
Анна Григорьевна спохватилась вовремя, что поступила дурно, она тотчас поправилась:
-- Да ведь я вас и не заставляю писать просьбы. Что это мне? Я ведь не дура какая: знаю немножко людей-то. А я вот хотела попросить у вас совета: что мне -- подавать ли просьбу на эту Столинскую? Или уж не простить ли ей?
Последние слова Анна Григорьевна произнесла как будто нехотя.