-- По моему мнению, -- отвечал успокоившийся офицер, -- вовсе не нужно подавать просьбы. Да и зачем? Да и что вы напишете в этой просьбе?
-- Как что, батюшка? Много можно найти; коли уж писать, так у меня такие мастера найдутся, что тысячу пунктов найдут.
-- Положим, и так, да к чему же это поведет? По моему мнению, так благородному человеку...
-- Высокоблагородному, батюшка.
-- Особенно высокоблагородному человеку стыдно таскаться по судам.
-- Смотри, пожалуй: таскаться... по судам... Да кто это вам сказал, что я буду таскаться? Я буду на паре ездить, а не таскаться. С судами я тоже дела иметь не буду, а просьбу подам прямо в палату, в губернию съезжу.
-- Хорошо, да что же вам будет за прибыль, если вы подадите просьбу? Госпожа Столинская обидела вас, но вы через это нисколько не теряете. Ей никто не поверит, вас все знают как женщину благородн...
-- Высокоблагородную, батюшка; долго ли вам будет толковать-то?
-- Извините, я принимаю это слово вовсе не в том значении, в каком...
-- Да в каком бы то ни было значении, а я из уважения к памяти покойного мужа -- дай ему бог царство небесное -- не позволю, чтобы унижали чин его и мой.