Мы не хотим делать длинных выписок, да они и не нужны. Каждый из читателей сам весьма легко может найти красноречивые страницы в сочинениях графа Соллогуба: их так много вышло из-под изящного пера его! Мы здесь заметим только, как он с течением времени подчинялся требованиям современности в самом слоге своих произведений, и для этого приведем описание метели из другого его произведения, писанного несколько позже, чем то, из которого отрывок приведен нами выше.
Вот это описание:
Вдруг рванул ветер, -- снег повалил хлопьями, белое небо слилось с белой землей; снежные столбы начали вздыматься, качаться и кружиться по воздуху. Дорогу мигом занесло... Лошади дрожали и едва могли идти против бури...19*
И только. Ранее рассказывается уже о том, как кучер принялся отыскивать дорогу. А между тем как бы хорошо опять могла разыграться фантазия автора -- какую чудную картину могло нарисовать здесь красноречивое перо его! Но рассказ, из которого мы взяли эти строки ("Иван Васильевич на Кавказе"), писан уже в один из последних годов, когда автор стал "сдерживаться рассудком и сознал пределы, полагаемые искусством и жизнью". Поэтому описание его вышло короче, сообразнее с требованиями современных читателей. Неужели и в этом не видно совершенствование, а не упадок таланта? А как говорят герои и героини рассказов графа Соллогуба -- светские люди большого света! Боже мой, как они говорят! хоть сейчас отправьте их на состязание с любым членом парламента! И что всего замечательнее -- каждый из героев, принимаясь говорить, делается сам не свой. Он уже не помнит, что он, где он, с кем он, забывает и свой характер, и степень своего образования, и свои убеждения. Входя в пафос красноречия, он уже как будто не сам говорит, -- просто
Каким-то демоном внушаем...20*
И как красноречиво и длинно!.. В продолжение каждого из спичей этих героев можно порядочно выспаться... Право... Василий Иваныч так и делал обыкновенно, слушая Ивана Васильича, и еще всегда поспевал ответить что-нибудь на его заключительную фразу. А тот и рад, и опять понесется.
Мы останавливаемся на этой особенности повести графа Соллогуба, потому что доселе критики наши сумели отметить ее только у двух замечательных писателей -- Марлинского и Полевого. Мы решительно утверждаем, что автор "Истории двух галош" и "Чиновника" не только не уступит им в этом отношении, а даже, может быть, и превзойдет их. Судите сами.
Вот объясняется Лев (по имени):
-- Да, милая, любовь везде и повсюду: она и в пылинках, сплывающихся в кристаллы; она на ветке дерева и в дикой берлоге; она в чашечке цветка, равно как в сердце человека; она в стихиях земли и в мирах небесных!.. и пр.21*
Вот объяснение медведя (по званию):