И я передал томик маленькой ручке, которая дрожала от счастья. О, если бы вы видели, как просияли Черные Глаза, читая мое имя на обложке книги, и с каким выражением бесконечной благодарности они взглянули на меня! Пьерот отнесся более сдержанно к появлению книги. Я слышал, как он спрашивал у Жака, сколько такой томик мне приносит.
-- Тысячу сто франков, -- ответил Жак с уверенностью.
Затем они стали разговаривать шопотом, но я не слушал их. Я испытывал своеобразную радость, глядя, как Черные Глаза опускали длинные шелковистые ресницы на страницы моей книги и затем быстро поднимали их, устремляя на меня восхитительный взгляд... Моя книга! Мои Черные Глаза!.. И тем, и другим я был обязан моей матери -- Жаку...
Возвратись домой, мы пошли бродить по галлереям Одеона, чтобы видеть, какой эффект производила "Пасторальная комедия" в витринах книжных магазинов.
-- Погоди, -- сказал мне Жак, -- я зайду узнать, сколько экземпляров продано.
Я ждал его, расхаживая перед магазином и посматривая все время на зеленую обложку выставленной в витрине магазина книги. Жак вернулся через минуту. Он был бледен от волненья.
-- Милый мой, -- сказал он, -- они продали уже один экземпляр. Это хорошее предзнаменование.
Я молча пожал ему руку. Я был так взволнован, что не мог говорить. Я думал: есть в Париже человек, который вынул сегодня из кармана три франка, чтобы купить произведение моего ума, который читает, критикует меня в данную минуту... Кто этот человек? Мне хотелось бы знать его!.. Увы, к несчастью, я должен был скоро узнать его.
На другой день после выхода моей книги, когда я завтракал за табльдотом рядом с свирепым философом, Жак влетел в зал запыхавшись.
-- Я должен сообщить тебе великую новость, -- сказал он, увлекая меня на улицу. -- Я уезжаю сегодня в семь часов вечера с маркизом... Мы едем в Ниццу к сестре маркиза, которая находится при смерти... Может быть мы вернемся не скоро... Не беспокойся ни о чем... Маркиз удваивает мое жалованье. Я буду высылать тебе сто франков в месяц... Что с тобой, голубчик? Ты ужасно побледнел. Полно ребячиться. Вернись в зал, кончай завтрак и выпей полбутылки бордосского, чтобы подкрепить себя. Я же побегу попрощаться с Пьеротом, предупредить типографа, распоряжусь насчет рассылки твоей книги по редакциям... Я не могу терять ни минуты... Буду дома к пяти часам.