"Жак, я отдал ей ящичек! Это низко, не правда ли? Она открыла его дрожащими от радости руками и принялась читать письма -- их было около двадцати -- медленно, тихим голосом, не пропуская ни одной строчки. Эта история чистой, целомудренной любви, повидимому, заинтересовала ее. Я уже раньше рассказывал ей об этой любви, выдавая Черные Глаза за молодую девушку из аристократической семьи, родители которой не хотели выдать ее замуж за ничтожного плебея, Даниеля Эйсета. Ты узнаешь в этом мое глупое тщеславие!..
"Чтение писем изредка прерывалось восклицанием: "Как это мило!" или: "Ого!" По прочтении письма, она подносила его к пламени свечи и с злорадством смотрела, как оно превращалось в пепел. Я не останавливал ее: мне во что бы то ни стало хотелось знать, куда она отправляется ежедневно между восемью и десятью часами утра.
"Среди всех этих писем было одно, написанное на бланке торгового дома Пьерота с изображением трех зеленых тарелок и надписью: "Фарфор и хрусталь. Пьерот, бывший Лалуэт". Бедные Черные Глаза! Вероятно, у них в один прекрасный день явилось желание написать мне письмо, и они воспользовались первыми подвернувшимися листами бумаги... Можешь себе представить, как обрадовалась актриса этому открытию! До сих пор она верила моему рассказу об аристократке, влюбленной в меня, но, когда она увидела это письмо, она поняла все и громко расхохоталась.
"-- Так вот кто она, эта аристократка, этот перл аристократического квартала! Ее зовут Пьерота, и она продает посуду в Сомонском пассаже... О, теперь я понимаю, почему вы не хотели дать мне этот ящик! -- И она заливалась громким смехом.
"Не знаю, что сделалось со мною! Жак -- стыд, злоба, бешенство овладели мной... Я совершенно обезумел. Я бросился к ней, чтобы вырвать у нее письма. Она отступила к дверям, но, запутавшись в шлейфе, с страшным криком упала на пол. Услышав ее крик, ужасная негритянка прибежала из своей конуры -- полунагая, черная, растрепанная, отвратительная... Я хотел вытолкать ее, но она прижала меня к стене и стала между мной и своей госпожой.
"Последняя между тем встала, продолжая плакать и рыться в ящике.
"-- Знаешь ли ты, -- обратилась она к негритянке,-- за что он хотел побить меня? Я открыла, что его аристократка продает тарелки в Сомонском пассаже... Вот, посмотри, какие доказательства любви преподносила ему эта лавочница... Черные волосы из ее шиньона и букет фиалок в одно су... Подай сюда свою лампу, Белая Кукушка.
"Негритянка подошла с лампой... Волосы вспыхнули с легким треском... Я не двигался с места. Я был совершенно ошеломлен.
"-- Ах, а это что? -- воскликнула актриса, развертывая шелковистую бумагу: -- Зуб?.. Нет, это похоже на сахар... А-а, вот как! Сахарная аллегория... сахарное сердце!
"Это было маленькое сахарное сердце, купленное однажды Черными Глазами в Сен-Жермен де-Пре для меня.